25 Dec 18:59 avatar

Аппендикс по имени «пятерка»

Улица Чкалова, 70-е
Аппендикс, как известно, слепая кишка, неизвестно для чего в организме существующая. Протянувшийся вдоль улицы Чкалова и окантованный с трех сторон северной железнодорожной магистралью городской придаток сильно напоминает этот вредный кишечный отросток. Возник он еще перед великой войной, когда воздвигали завод большегрузных автомобилей. Бараки для строителей автогиганта, в основном набежавших из разоренных сталинской коллективизацией деревень, лепили на живую нитку из чего придется. Тогда и появились «щитовые поселки» и «фибролитки», состряпанные из древесных стружек и опилок пополам с цементом и жженым углем.

Фибролитка
Поселок автозавода, как стали именовать новоявленную окраину, очень скоро превратился в могучий питомник пьянства, разврата, проституции, хулиганства и бандитизма. После войны плененные немцы построили несколько аккуратных двухэтажных домиков с мезонинами вдоль улиц, названных в честь славных германских революционеров — Карла Либкнехта и Розы Люксембург.

В 1958 году барачный край перекрестили в поселок моторостроителей, поскольку автозавод сослали на братскую Украину, а Ярославлю оставили только производство дизелей. Но и тогда эта окраина коренными ярославцами собственно городом не почиталась. Нынешняя трамвайная остановка «Больница Соловьева» была последней и называлась символично «Загородный сад».

Кольцо трамвая №5
Спасибо Хрущеву, отстроил район

Звездный час богом забытого угла пришелся как раз на время космических подвигов Страны Советов. По инициативе Никиты Хрущева началось массовое строительство жилья для народа — легендарных «хрущоб». Строили плохо, но дешево и с немыслимой быстротой. Сначала из кирпичей, затем, для скорости, из железобетонных панелей. Пустили трамвай под номером пять — отсюда и навечно приклеившееся народное название нового городского оазиса. Несколько лет перекопанная вдоль и поперек «пятерка» напоминала поле грандиозного сражения. Достроились до самой железки, туда же доехал и трамвай. Дальше распространяться было уже некуда.

Магазин Спутник
Уснастили новые кварталы социальными и культурными объектами. Появились ресторан «Солнечный» и «Солнечное» же кафе, напротив поместился гастроном «Ярославль», далее два магазина промтоваров — «Заря» для больших и «Зорька» для маленьких жителей, а в самом конце — магазин хозяйственных товаров «Спутник». На улице имени геройского летчика Жукова соорудили кинотеатр «Волга».

Кинотеатр Волга
Время было романтическое, трудности представлялись временными, а жизнь прекрасной. По сравнению со сталинскими бараками даже малогабаритные квартирки-распашонки с совмещенным санузлом казались раем. По рельсам забегали новые гэдээровские трамвайчики, согласно народному поверью подаренные любимому городу космической ярославной Валентиной Терешковой.

Дворец водного спорта Лазурный
В годы косыгинской реформы у моторного завода появились деньги, на которые построили хоккейный дворец и бассейн «Лазурный». С бассейном поначалу вышла неувязка. По неисповедимому закону судеб его поставили задом наперед, но под матерный комментарий в адрес горе-строителей тогдашнего генерального директора «Автодизеля» Анатолия Добрынина исправились на ходу, прилепив фасад с другой стороны. Получилось оригинально.

Памятник эпох

В славные 70-е наступила размеренная застойная жизнь. По утрам рабочий народ рекой тек на моторный завод, где производил неведомого качества продукцию, получая за это непонятным образом начисляемую зарплату. Недостаток средств восполняли воровством. В обстановке всеобщего попустительства народилось многочисленное племя «несунов», исповедовавшее принцип: ты здесь хозяин, а не гость, так укради хотя бы гвоздь. Полагали, что так хорошо будет всегда, и не предвидели грядущих бедствий.

Пересечение улиц Белинского и Чкалова
Но тут случилась перестройка с ее табачными и водочными войнами, канула в пучину времен советская Атлантида. Предприятия захирели, зарплату платить перестали, многих и совсем поувольняли. Бывший рабочий люд начал промышлять чем придется и от расстройства чувств впал в безудержное пьянство. Пережившее свой срок жилье без забот и ухода дряхлело и разрушалось, население стремительно старело. «Пятерка» превратилась в разваливающийся памятник ушедшей индустриальной эпохи.

Здесь птицы не поют
Случается, что жители забытого городского края внезапно ощущают заботу и внимание. Светлый миг наступает во время очередных или внеочередных выборов, когда взрослое население называют иноземным словом «электорат», а желающие порулить в депутатском собрании наперебой стремятся ему понравиться.

Нельзя сказать, что за последние пятнадцать лет ничего на «пятерке» не изменилось. Улицы украсились щитами с самой экзотической рекламой. На фоне убогих жилых домов они производят сильное впечатление. Самым оживленным местом стал рынок, а прогулки по нему — излюбленным занятием обывателей. Спектр услуг широкий, цены ниже, чем в магазинах, рядом можно выпить-закусить дешево и в необыкновенной простоте. Магазины разные как по выбору товаров, так и по качеству обслуживания.

Есть пара очень приличных гастрономов, где чувствуется, что крепкая хозяйская рука не дает продавцам впадать в традиционное безделье и пренебрежение к покупателям. Гораздо больше обратных примеров. Продавцы многих других магазинов большую часть рабочего дня лежат животами на прилавках и отгадывают кроссворды. Что у них есть, они не знают. Словом, традиции советской торговли живы. Хуже всех работает почтовое отделение: одно окошко, вечные очереди, постоянные изменения рабочего времени, грубость и хамство.

Трамвайные пути ремонтируются каждый год месяцами. Активная часть населения в основном колесит на маршрутках, благо их много. У кого денег нет, те ходят пешком.

Кольцо пятерки
Главная беда «пятерки» — жилье, пережившее все мыслимые сроки эксплуатации и превращающееся в руины. Что с ним делать, никто не знает. Основное население — старики с маленькими пенсиями.

Рано утром часть пятерочных жителей бросается в маршрутки и убывает в неведомые края учиться и трудиться. Остальные спят долго, потом занимаются поиском средств на пропитание и выпивон. Вечером в темных кварталах небезопасно, но народ ничего не боится, потому что нетрезвый.

Животный мир «пятерки» составляют кошки и собаки, большей частью бездомные. Живут они дружно, вместе добывают пищу в мусорных баках, являя людям пример совместного выживания. Птицы здесь действительно не поют. Самые красивые птицы тут воробьи и вороны. Других просто нет.

На бывшей рабочей окраине не проживает так называемая элита, меньше чувствуется разница между бедными и богатыми, люди относятся друг к другу как-то проще и человечней. Может быть, поэтому хочется пожелать обитателям «пятерки» бодрости и надежды. Как нас учат книги, друзья, эпоха: завтра не может быть так же плохо.

«АиФ Ярославль» № 39 (459) от 26 сентября 2007 г.
Александр ВАСИЛЬЕВ

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.