14 Jan 02:24 avatar

Стрельцы

Стрельцы
В Московском государстве главную часть вооруженных сил составляло ополчение служивых людей. Они жили в своих поместьях, а на воинскую службу являлись «конны, людны и оружны», по первому требованию великого князя или царя.

Но это служило и существенной помехой в тех случаях, когда необходимо было срочное принятие мер на случай мятежей, бунтов. Кроме того, ополчение служивых людей, живших в большинстве своем в деревнях, в том числе весьма отдаленных, мало любило и еще меньше знало военное дело. Их девизом, по словам современников, было: «Дай бог великому государю послужить, только бы саблей из ножен не вынимать». Длительные войны Московского государства первой половины XVI века особенно убедительно указали на недостатки в русском войске обученной военной силы.

В 1550 году Иваном IV Грозным было утверждено уложение о воинской службе дворян и детей боярских. На основании его было учреждено постоянное стрелецкое войско. Царь Иван приказал тогда набирать в городах и уездах вольных «гулящих» людей, которые жили, не платя податей, и потому не приносили государству никакой пользы. Из этих «гулящих» и были сформированы отряды вооруженных пищалями людей, которые поступали в распоряжение начальников городов и должны были находиться всегда под ружьем. Эти новые постоянные отряды, в отличие от пищальников, которые собирались лишь на время войны, стали именоваться стрельцами. При Грозном стрельцов насчитывалось до 12 тысяч человек, а к концу царствования Алексей Михайловича, отца Петра I, их уже было свыше 20 тысяч.

В образованном стрелецком войске впервые в России были введены воинские звания. Среди них стрелец, десятник, пятидесятник, сотник, полуголова (пятисотенный голова, или полуполковник, он же подполковник), воевода – начальник стрелецкого отряда, стрелецкий голова (начальник, руководивший всеми стрелецкими частями города или уезда). Звание сохранялось только на время службы в стрелецком войске. С образованием стрелецких полков им стали жаловаться знамена большого размера (один на полк) и малого размера (по одному на каждую сотню).

Стрельцы разделялись на стременных, московских и городовых, или окраинных. Стременные составляли особый полк в 2000 человек, постоянно находившийся при государе, или, как тогда говорили, при стремени государя. Они сопровождали государя при всех его выездах и походах, являясь своего рода лейб-гвардией, отборной стражей. Московские стрельцы отличались от городовых только тем, что жили в Москве. А устроены они были так же, как и городовые. Правда, жизнь в столицах давала им некоторое отличие, как войску парадному.

В мирное время московские стрельцы несли караульную службу по городу, отбывали некоторые полицейские обязанности. Иногда они назначались на службу в городах. Там, как и в Москве, стрельцы жили особыми слободами. Если в городе, куда назначался стрелецкий гарнизон, не оказывалось свободного места в посаде для стрельцов, то жителям приказывали переселяться на новые места по своему усмотрению. На место их дворов ставили дворы стрелецкие. Часть стрельцов, не получившая в силу различных причин дворов в городе, селилась в ближайшем пригороде в слободах, как правило, недалеко, а чаще всего в непосредственной близости от городских укреплений.

Стрельцы

В Ярославле, как и во многих других городах, стрельцы жили не только в слободе, получившей название стрелецкой, но и по всему городу. Их дворы были сравнительно небольшими, от 15 до 30 квадратных сажень. Это означало, что при них не было огородной земли. В посаде, как и в слободе, их дворы находились вперемешку с другими, а сами стрельцы, их семьи, занимались, как правило, теми же ремеслами, что и остальные ярославцы. Кроме земли и дворов стрельцы получали от казны оружие и жалованье деньгами, хлебом и материей для формы. На все это собиралось со всего государства особая подать, так называемые «стрелецкие деньги». Одеты стрельцы были в длинные, ниже колен, суконные кафтаны с отложным воротником, с петлицами на груди и небольшим разрезом сбоку. Шапки у них были в XVI веке железные, круглые, а потом, со времен царя Алексей Михайловича, суконные, опушенные мехом, со склонявшейся в сторону мягкой верхней частью. При этом каждый полк стрельцов был одет в кафтаны и шапки только этому полку присвоенного цвета.

Так, например, стременные стрельцы, носили кафтаны красного цвета с белыми петлицами и белой кожаной перевязью через плечо, называвшейся берендейкой. Берендейку носили, перекинув через левое плечо. На ней висели «зарядцы с кровельцами», то есть патроны, выдолбленные из дерева, оклеенные темной кожей. Кроме зарядцев на берендейке висели «сумка фитильная, сумка пулечная и рог пороха или патруска». Рога и патруски делались из дерева, кости, перламутра, серебра и имели крышку с пружиной. Кроме берендейки и сабли у каждого стрельца была пищаль или мушкет с ложем красного цвета. Пищаль стрелец держал в руках, нося ее на правом плече. На ремне за спиной у него висел бердыш – топор с широким лезвием в форме полумесяца с вытянутыми концами. Когда стрельцы выстраивались для парада, то ружье держали правой рукой на правом плече, а левая придерживала бердыш, обращенный острием от фронта. Изготовившись к стрельбе залпом, стрельцы все враз, ловким ударом, укрепляли перед собой бердыш в земле на заклепу топора (в месте крепления к дереву), ставя дуло пищали и, целясь, ждали команды офицеров. Без помощи бердыша или особой подставки – «посошка» тяжелую стрелецкую пищаль было бы трудно удержать на прицеле, хоть и стреляла она маленькой пулей. Бой ее был не из сильных.

Для того чтобы зарядить пищаль, требовался ряд действий, происходивших, как правило, по команде офицера. В книге «Ученье и хитрость ратного строения пехотных людей», одной из первых руководств для вооруженных сил был указан следующий порядок заряжания мушкета: «Ступи правой ногой отдельно наперед. Стой кротко (не двигаясь). Ступи левой ногой. По(д)неси мушкет к правому боку. Сними фитиль с курка. Положи фитиль на место. Подыми мушкет ко рту. Сдуй с полки. Возьми пороховой зарядец. Опусти мушкет вниз. Посыпь порох на полку. Поколоти немного мушкет. Закрой полку. Стряхни. Сдуй. Поверни мушкет на левую сторону. Положи порох и пульку в него и пыж на полку. Добей забойником порох и пыж. Воткни забойник на место. Возьми мушкет правой рукой и подыми вверх. Левой рукой подсошек изготовь. Положи мушкет на вилки. Стань на прежнее место. Поди, имеючи подсошек в руке».

Стрельцы

Начальниками стрелецких полков назначались всегда люди заслуженные, знатного рода дворяне. Сотниками – люди менее образованные и родовитые. Простые рядовые стрельцы могли дослужиться только до десятника или пятидесятника и назначались на эти должности по выбору полковника из людей «добрых и безупречных». Офицеры стрелецких полков носили ту же форму, что и рядовые стрельцы, но вооружены были только саблями и как знак достоинства имели в руках палку (трость). Часть стрельцов иногда не имела мушкетов, а была вооружена длинными копьями, которые считались лучшей защитой против атак кавалерии. При появлении неприятельской конницы первый ряд копейщиков падал на землю и, уперев тупой конец копья в землю, наклонял острие в уровень груди скачущей конницы. Второй ряд копейщиков устанавливал свои копья так, чтобы стоя каждое копье этого ряда приходилось между двумя первого ряда на той же длине и уровне, но несколько выше.

Все стрелецкое войско состояло в стрелецком приказе, который аккумулировал деньги, собираемые на содержание стрельцов, вел документацию и хозяйство и делал назначения на офицерские должности. Внутреннее хозяйство каждого полка полностью лежало на голове и от него зависело. Порядок получения назначения был следующий – определенный стрелецким головой дворянин являлся в Москву в стрелецкий приказ. Здесь он получал письменный наказ, или «память», которая утверждала его в должности. Здесь же предписывалось, что он может делать, а чего нет. На месте назначения вновь назначенный начальник требовал именные списки стрельцов. Прежний начальник сдавал новому все дела – судные приговоры, поручные (поручительские) записи по стрельцам, деньги, военные запасы, оружие, знамена, барабаны, трубы. Приняв все имущество, он устраивал смотр личному составу, при этом осматривал обмундирование и вооружение каждого. Если при смотре оказывался недочет в стрельцах, то на место умерших и выбывших он набирал новых. Желающих служить в стрельцах можно было найти всегда. Это было связано с тем, что служба давала много льгот и преимуществ.

Караул стрельцов

Стрельцы годились только те, кто «собою были добры молодцы и резвы, и из самопалов стрелять горазды». Удостоверившись в этих достоинствах кандидата, начальник должен был «впрямь доведаться», кто такой кандидат, не беглый ли он холоп, не сбежавший ли с посада посадский, не покинувший ли свое тягло крестьянин, так как принять такого являлось прямым убытком казне. Крестьянин и посадский имеют подати, а станет человек стрельцом – от всех податей ему свобода. Если у служащих стрельцов были дети, братья, племянники, дальние родственники, захребетники, то есть жившие в его доме за его хребтом, и кто-то из этой родни являлся к стрелецкому начальнику и просился на службу, то и тут принимали только «молодцов добрых и прожиточных».

Если же они оказывались «молоды и непрожиточны», то они не принимались на службу. В таком случае их оставляли жить в стрелецкой слободе до тех пор, пока они не подрастут, а «молодшие с животы (имуществом) посберутся». А пока за ними присматривали и никуда не пускали. Записав «новиков» в стрельцы, начальник призывал к себе старших надежных стрельцов и заставлял их давать «крепкие поруки з записьми» на «новиков» на тот случай, если, храни бог, «новик» убежит со службы и унесет с собою царскую пищаль. Поручители отвечали за беглеца своим имуществом, должны были платить казне за все, что беглец испортит или унесет с собой. Кроме того, «поручники» должны были искать беглеца «неоплошно». Когда поручители оказывались не в состоянии уплатить за вред, причиненный казне беглым, то весь недобор взыскивался с самого начальника – не бери худой поруки.

При раздаче жалованья начальник брал с подчиненных расписки, в которых те ручались, что царского жалованья не пропьют и со службы не сбегут. Руководство стрельцов в городах или уездах наблюдало за их жизнью, в частности смотрело, чтобы те не пьянствовали, не играли в азартные игры, не уходили без разрешения из слободы. Отвечал начальник и за «службу». Он должен был часто проводить смотры команде, упражнять стрельцов в стрельбе из пищали, следить, чтобы они на эту учебную стрельбу казенного пороха не тратили, а жгли бы свой, «на то и жалованье казна платит» – говорилось в одном из наказов стрелецкому начальнику. Эта экономия на всем приводила к тому, что обучение строевой подготовке не шло дальше некоторых основных поворотов и построений при действии полком. Стрельцы обучались поворачиваться по команде, развернуться в шеренгу, ходить строем и делать на ходу различные построения.

Стрельцы

Иногда на поле за слободой проходили учения. Если выезжал обоз, нагруженный балками, бревнами, тесовыми щитами, стрельцы в определенном порядке по очереди подходили к возам и разбирали их. По команде брались за топоры, лопаты взметывали кучи земли, и вскоре вырастало деревянное укрепление – «гуляй-город», из которого стрельцы открывали учебную стрельбу. Тесовые щиты ставились иногда на колеса или на полозья, и отряд стрельцов продвигался вперед на воображаемого противника, двигая щиты перед собой. Отдельные части «гуляй-города» были заранее пригнаны одна к другой, и поэтому устройство этого подвижного укрепления происходило довольно быстро. Стрелецкий начальник наказывал своих провинившихся подопечных батогом или кнутом, был первым и единственным судьей для стрельцов во всех делах, кроме «разбойных и татенных и больших исков».

Кроме гарнизонной, караульной и полевой службы, стрельцы выполняли и другие поручения – конвоирование арестантов, поимка разбойников, сопровождение отправляемой в Москву казны, посольств, строительство барок и других судов для казенных надобностей и так далее. Стрельцы состояли на службе пожизненно, до глубокой старости, пока сил хватало. За свою службу, как уже говорилось, стрелец получал жалованье деньгами, хлебом и землею. Каждый стрелец получал от казны двор с усадебной землей в слободе и, кроме того, мог пользоваться лугами и пахотной землей, отведенной для стрельцов возле их слободы. Пашней и лугами стрельцы пользовались сообща, делили эту землю, как и крестьяне в общине, по дворам и душам.

Во второй половине XVI века казна платила каждому стрельцу по полтине. В XVII веке этот оклад был сначала увеличен, а потом правительство решило и вовсе упразднить денежное содержание и платить стрельцам только землей. Объяснялось это просто – «выдача ежегод денежного и хлебного жалованья составляет большую потерю казне». На одежду получали сукно от казны.

Стрельцы пользовались различными, в том числе большими преимуществами в торговле, которой могли заниматься, имели льготы при платеже судебных пошлин и так далее. Они могли беспошлинно торговать своими изделиями вразнос или в палатках на торговой площади своей слободы, поэтому почти все стрельцы были и ремесленниками – сапожниками, портными, оружейниками, шорниками и так далее. Эти занятия при беспошлинной торговле приносили им иногда немалый доход. Но если стрелец заводил большую торговлю, открывал лавку в городе и сидел в ней, то он должен был платить налоги наравне со всеми торговыми людьми.

Стрелецкая слобода не всегда являлась для горожан и соседей желанной. Зачастую стрельцы, пользуясь своим правом беспошлинной торговли, подрывали тем самым торговлю горожан. Более обеспеченные, они обладали большим свободным временем, и, как следствие этого, производили частые буйства, драки с горожанами. Отмечались случаи грабежа и насилия горожан, особенно молодыми стрельцами. Иногда виновными в этом были сами стрелецкие начальники, которые удерживали стрелецкое жалование и хлеб, принуждали стрельцов и особенно членов их семей работать на себя.

Оружие стрельцов

Ярославский стрелецкий гарнизон, будучи неплохо вооружен, при необходимости мог отразить наступление неприятеля или, по крайней мере, существенно сдержать его. Так, в Ярославле, по данным 1678 года, имелось 100 стрельцов. Кроме них было еще и ополчение земских людей «с боем». В городе насчитывалось 3720 человек. На вооружении этого войска было 778 пищалей, 1918 копий и бердышей. Ярославский арсенал насчитывал 76 орудий и 41 карабинную пищаль. При этом существовал свой весьма немалый боезапас – 11 тысяч различных ядер, 5 тысяч пуль, 36 пудов пороха.

Царевна Софья Алексеевна

В конце XVII века обострилось противостояние наследников последнего царя Алексея Михайловича. Особенно проявилось это в борьбе царевны Софьи с царем Петром. Стрельцы при этом принимали, как правило, сторону Софьи. Царю Петру «не раз приходилось испытывать великую досаду». Во время его отъезда за границу «в великое посольство» стрельцы возмутились снова, но были разбиты, схвачены и отданы под суд. В июне 1698 года 130 стрельцов повесили, а около 2000 сослали по разным городам и монастырям. Спешно возвратившись из-за границы, Петр I в день именин царевны Софьи 17 сентября начал новый «розыск», поразивший современников своей беспредельной жестокостью.

В Преображенский тайный приказ свозили разосланных по округе стрельцов на новый розыск, уже с участием самого царя. В четырнадцати преображенских застенках запылали костры. Здесь с утра и до позднего вечера следователи из царского окружения парили стрельцов горячими вениками, тянули из них жилы на дыбах, сдирали кнутами мясо до костей и записывали показания, стремясь найти улики против Софьи. Сначала стрельцы стояли на своих прежних показаниях – «шли к Москве от голоду и скудости, хотели повидаться с женами и детьми». Но вскоре один из стрельцов, «после третьего огня», признался, что к ним было прислано письмо от Софьи.

Петр I

Вскоре вокруг белого и земляного города в Москве, у ворот Новодевичьего монастыря и возле съезжих изб (штабов) возмутившихся полков, начали ставить виселицы. Их количество поразило даже видавших виды московских сторожевых. Патриарх Андриан пытался с иконой Богородицы остановить грядущие наказания, но успеха не имел. Петр I заявил, что он не меньше патриарха почитает Бога и Пресвятую Матерь его, но делает богоугодное дело, казня злодеев.
27 сентября Петр I появился у Софьи в Новодевичьем монастыре, но та так и не созналась в заговоре. 30 сентября полторы сотни телег потянулись из Преображенского в белый город к Покровским воротам, где толпились огромные массы народа. В каждой телеге сидели по 2 стрельца в грязных окровавленных прожженных рубахах, в руках у них горели свечи. Их жены, матери, дети с воплями бежали за телегами. У Покровских ворот на коне восседал Петр, которого окружала свита из бояр, иностранных послов и резидентов. По знаку царя думный дьяк зачитал смертный приговор, и осужденных потащили на виселицы. Кроме того, их вешали на бревнах, просунутых сквозь зубцы стен белого города.

Казнь стрельцов

В этот день казнили 201 стрельца, но осужденных оказалось на пять человек меньше, чем значилось в приговоре. Вспомнили, что этим пятерым царь собственноручно отрубил головы еще в Преображенском. 100 стрельцов в возрасте от 15 до 20 лет были помилованы. Их били кнутом, заклеймили правую щеку и сослали в дальние города. 11 октября казни продолжились. Повесили еще 144 человека. На другой день – 205, на третий – 141. 17 октября 109 осужденным рубили головы. Сам Петр по очереди посылал своих приближенных орудовать топором. Опытный в этих делах князь Кесарь Ромодановский отрубил 4 головы, князь Б.А. Голицын по своему неумению едва справился с одним стрельцом, а Д. Меньшиков вообще не выпускал топора из рук и вечером того дня хвастался, что отрубил головы 20 стрельцам, а одного, распластанного на колесе с переломанными руками и ногами, застрелил из пистолета. После каждой отрубленной им головы боярину подносили от царя стакан водки.

Петр с лошади наблюдал за «работой» своих приближенных и сердился, когда замечал, что у некоторых бояр трясутся руки. Один Лефорд благополучно уклонился от упражнения в палачестве, сказав, что в его землях это не принято. 18 октября казнили 63 человека, 19 – еще 106. Стрельцы не сопротивлялись. Только некоторые из них, обращаясь со своим последним словом к народу, заявляли, что царь не только их, стрельцов, а весь народ переведет.

Колесование

Во второй половине октября казни прекратились. Софью постригли под именем Сусанны и оставили в Новодевичьем монастыре под строжайшим караулом. Под окнами ее кельи 195 повешенных стрельцов держали всунутые им в руки списки с их челобитной, а трое самых преданных висели возле самых окон царевны в течение пяти месяцев.
Было расформировано (раскассировано) 16 московских стрелецких полков, стрельцов разослали по разным городам и там записали в посадские люди. Было запрещено принимать их в солдаты. Скоро Петр I ликвидировал и сам стрелецкий приказ, дав начало новому принципу формирования русского войска – рекрутскому. По переписи 1717 года в Ярославле бывшие ярославские стрельцы, как не участвовавшие в мятежах и бунтах, значились солдатами ярославской гарнизонной роты.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.