15 Apr 19:28 avatar

История Спасо-Преображенского монастыря

Спасо-Преображенский монастырьОт площади Богоявления на правой ее стороне и до берега реки Которосль находится ярославский Спасо-Преображенский монастырь. Это одно из самых древних в Ярославле культовых сооружений, являющееся свидетелем практически всей истории города за последние более чем 8 веков.

После основания Ярославля князь Ростовский Ярослав заселил Стрелку выходцами из своего стольного града и заложил кремль, или Рубленый город. Местное языческое население было вытеснено за его пределы и, как следствие, стало активно осваивать берега рек, особенно Которосли, вверх по их течению. Археологические раскопки свидетельствуют, что именно участок берега Которосли от Медведицкого оврага до церкви Михаила Архангела активно заселялся в XI-XII веках. Но оставалось очень важное для сохранения язычества в этом районе место (правда, за стенами формировавшегося посада). Называлось оно Велесовым капищем и располагалось на берегу Которосли. По некоторым данным, уже во второй половине XII века за пределами городских укреплений с целью ликвидации места поклонения языческим богам и сооружения форпоста для защиты города с юго-запада был основан монастырь. К этому времени уже стало традицией, в целях полного уничтожения даже памяти о местах прежнего поклонения языческим богам, сооружать на их месте православные храмы.

Более того, прослеживается стремление приблизить чествование того или иного святого или по времени празднования, или по характеру поклонения к православным святыням. Здесь также мы видим подобные «совпадения» — языческий день Велеса и день преображения Спаса отмечались в одно и то же время – 6 августа. С севера город защищал Петровский монастырь – возникший примерно в этот же период в полутора километрах от кремля, вверх по Волге. Позднее именно в этом треугольнике – между кремлем, Спасским и Петровским монастырями — велась основная застройка города Ярославля.

На месте деревянных построек в начале XIII века Ростовским князем Константином Всеволодовичем, по прозванию Мудрый, была заложена «церковь каменна» Преображения Спаса.

Звонница Спасо-Преображенского монастыря
Ростовские князья придавали большое значение Ярославлю, в том числе и возведению в нем своих княжеских форпостов.

Князем Константином еще до 1214 года было основано первое на северо-востоке Руси училище. Для этого имелась вся необходимая база: здесь были собраны и хранились монастырские библиотеки (более одной тысячи только греческих рукописей). Существовал свой штат переписчиков и переводчиков. Возможно, здесь было создано знаменитое Спасское Евангелие начала XIII века, являющееся жемчужиной коллекции ярославского музея-заповедника.

Окончание строительства Спасского собора происходило уже при ярославском князе (в 1218 году было образовано самостоятельное княжество) Всеволоде Константиновиче в 1224 году. Но монгольское нашествие на долгие годы прервало начавшийся блестящий рассвет богатого волжского города, о степени развития которого говорят последствия пожара 1221 года, когда только церквей сгорело 17. Как и многие другие города нашего края, Ярославль зимой 1238 года был захвачен, разорен и сожжен. Многие оставшиеся жители, пытавшиеся обороняться от захватчиков самостоятельно (дружина ушла на реку Сить), погибли. Об этом, кстати, весьма убедительно свидетельствуют археологические раскопки сезонов 2005 и 2006 годов на месте бывшего Успенского собора в Кремле (на Стрелке). Здесь, в частности, было найдено несколько групповых захоронений. По результатам исследований, проведенных на основе самых последних достижений науки, выяснилось, что практически все найденные костяки принадлежали женщинам, старикам и детям. Других практически не было обнаружено, так как дружина ушла на реку Сить для совместной борьбы против ордынских полчищ. Все удары, приведшие к гибели, наносились сверху, сбоку или сзади. Исследования ранений, повреждений скелетов, черепов позволяют сделать вывод о том, что захоронения были произведены не сразу, а несколько (вероятно, весной) позднее. Это свидетельствует об исходе жителей из разоренного города зимой и их частичном возвращении при наступлении тепла.

Возвышение монастыря происходит в конце XIII века. В это время он превращается в княжескую усыпальницу. Раньше члены княжеской семьи хоронились в Петровском монастыре на берегу реки Волги или в Успенском кафедральном соборе на Стрелке. Начиная с Федора Черного, бывшего ярославским князем с 1259/60 по 1299 годы, представители ярославского княжеского дома, а также их потомки обретали свое последнее пристанище в стенах монастыря.

Схема Спасо-Преображенского монастыря
Первые деревянные и каменные здания монастыря не сохранились, но по результатам раскопок, производившихся в разное время на его территории, можно восстановить их месторасположение, внешний облик и хронологию сооружения. Очертания стен монастыря представляли собой неправильный пятиугольник, с башнями по углам и двумя воротами. Сам собор возводился в 1216-1224 годах, располагавшаяся рядом церковь Входа в Иерусалим — 1218-1221 (до пожара), монастырь окружал ров. С восточной стороны между укреплениями посада (Земляного города) и монастыря находился так называемый застенок.

В 1463 году, после очередного пожара, в подклете Спасо-Преображенского собора были обнаружены мумифицированные останки трех человек. Давно уже было замечено, что здесь, в соборе, на месте их захоронения происходили различные чудесные исцеления, причину которых не могли понять. Пожар позволил обрести эти чудотворные мощи, ставших впоследствии святыми ярославских князей Федора и его сыновей Давида и Константина.

Икона св. князя Федора с сыновьями
Правление Федора можно назвать «золотым веком» в истории Ярославля и княжества. К концу 1250-х годов ярославский княжеский стол оказался без наследника по мужской линии. Дочь последнего ярославского князя Константина, погибшего в легендарной битве на Туговой горе в 1257 году, по существовавшей тогда традиции не могла наследовать от отца. Поэтому ее мать – Ксения из рода ростовских князей — решила найти себе зятя – человека знатного, но не очень богатого, чтобы он не присоединил ярославское княжество к своему.

Выбор пал на родовитого, но владевшего небольшим Можайским княжеством Федора Ростиславовича Черного из рода князей черниговских. Главной ее целью было сохранить за собой реальную власть, а сам князь должен был выступить в роли, как теперь принято говорить, «биологического отца» — родить сына, управлять вместо которого до его совершеннолетия должна была теща – княгиня Ксения. Практически так оно и вышло. У князя Федора родились две дочери (в летописях их имена не упоминаются) и сын Михаил. По устоявшейся тогда традиции он подолгу «гостил в орде», вместе с ордынскими войсками во главе своей дружины участвовал в покорении южных племен Кавказа.

Князь Федор Черный
После смерти жены, тещи и сына он женился на дочери одного из влиятельных ханов Золотой Орды — Менгу Темира, которая приняла крещение с именем Анна. Из-за огромного приданого (более 30 городов, вернее, дани с них), а также родства с ханом Ярославль становится одним из самых влиятельных и богатых городов на северо-востоке России.

Вполне вероятно, что при дальнейшем благоприятном развитии событий наш город мог стать тем центром, вокруг которого вполне могло сформироваться российское государство. Все окрестные князья с глубоким почтением относились к ярославскому князю. Но изменение в Орде и смерть самого Федора привела к резкому падению авторитета города. Дети князя Давид и Константин уже не были такими, как отец, — высокорослыми, красивыми, с крепко сбитым телом, являли собой яркий образчик низкорослого татарского воинства.

Рака
В течение XIV – XV веков Спасо-Преображенский монастырь становится обладателем многочисленных вотчин не только в Ярославском, но и в соседних уездах – Московском, Петровском, Романовском, Костромском. Это произошло за счет дарений или в честь чудесных исцелений, которые стали подробно фиксироваться в церковных книгах.

Пожар
В 1501 году в Ярославле случился страшный пожар, который уничтожил Успенский собор на Стрелке и Спасо-Преображенский собор в монастыре. Позднее, в 1516 году, в монастыре возвели новый собор. На основании результатов современных изысканий построен он был итальянским мастером Иваном Фрязиным – строителем московского Кремля.

Спасо-Преображенский собор
Одновременно с этим строились каменные монастырские стены и башни, в том числе и Святые ворота.

После пожара 1536 года, уже по повелению Елены Глинской, началось возведение каменных оборонительных укреплений, которое продолжалось до середины 1550-х годов. Но из-за плохого качества уже к середине 1580-х годов стены совсем развалились, а монастырские власти «почали ограду новую делати». Правда, и она простояла недолго. Бурные события начала XVII века принесли новые разрушения стен и здания монастыря.

Спасо-Преображенский монастырь сыграл важную роль в истории XVII века, в годы гражданской войны и польско-шведской интервенции. В мае 1609 года он выдержал 24-х дневную осаду и отразил все приступы неприятеля. Слободы и Земляной город оказались в руках врага, свободными были только деревянный кремль на Стрелке и Спасский монастырь. В конце марта 1612 года в Ярославль прибыло нижегородское ополчение, руководимое Мининым и Пожарским. В период его пребывания в Ярославле было создано временное правительство Русского государства – «Совет всея земли». Совет «чинил своим именем суд всей земли русской, определял награды и наказания», по его указу в Ярославле чеканили монеты, формировалось ополчение из населения освобожденных от поляков земель.

Многие исследователи считают, что совет этот мог находиться в Спасском монастыре, от стен которого 27 июля 1612 года оно начало освободительный поход к Москве. Без сомнения, именно в монастыре проходили все торжественные молебны, освящение полковых хоругвей.
21 марта 1613 года в Ярославль из Костромы прибыл юный царь — Михаил Федорович Романов. Государь вместе с матерью, инокинею Марией Ивановной, направлялся в Москву, но весенняя распутица задержала их. Возможно, на это повлияло также то, что близ Ярославля, по дороге из Ярославля на Ростов, хозяйничали разрозненные банды поляков и казаков. Государь с матерью избрали местом своего пребывания Спасский монастырь, где жили с 21 марта по 16 апреля. Именно из монастыря была послана в Москву 23 марта первая грамота, извещавшая Земский Собор о согласии Михаила Романова на принятие царского венца. 16 апреля, после благословления от архимандрита Феофила, они отправилась в Москву.

В середине XVII века Спасский монастырь примыкал к западной стороне городского вала. Его окружала зубчатая стена с шестью башнями. Та монастырская ограда, с башнями, остатки которой сохранились до наших дней, была построена в основном в первой половине XVII века. Об этом говорят многочисленные царские грамоты, разрешающие монастырю льготный провоз строительных материалов (камня, извести, леса). Вначале стали перекладывать западную и южную стороны ограды, «где понужнее (были) приступные места», т.е. где монастырь был открыт прямому нападению врага и не мог быть защищен фланговым огнем с городского вала. Новые стены выкладывались высотой от 7,5 до 10,7 метров при толщине около 3-х метров и завершались машикулями и зубцами. За зубцами с внутренней стороны стены имелся отступ, поддерживаемый аркадами – боевой ход, перекрытый деревянной крышей.

Боевой ход
На нем во время боев находились защитники обители, стрелявшие через щели бойниц и поливавшие наступавших врагов кипятком и варом. Внизу между арками шел третий ряд бойниц «подошвенного боя», а снаружи пред стенами проходил глубокий ров.
В 1622 году были закончены 2 башни со стороны Которосли – угловая и «новая», стоявшая на преломе южной стены. На северо-западном углу ограды на месте старой башни XVI века в 1623 году сооружена существующая в настоящее время квадратная Богородицкая башня размером 6,4 х 6,4 метра со сводчатыми перекрытиями. Выше зубцов ее покрыли тесовым шатром с дозорной вышкой.

Роспись храмов
Одновременно с постройкой башен заново перекладывались соединяющие их стены. В 1635 году к трем новым башням прибавилась и четвертая — Глухая — на северной стороне. По всей вероятности, она была перестроена из старой угловой башни, от которой прежде начиналась восточная часть монастырской ограды. Дело в том, что параллельно старой ограде шел городской земляной вал, называвшийся в описях «Большой осыпью». Между ними находился ничем не застроенный проулок, земля под которым принадлежала посаду.

В 1635 году монастырь просил царя Михаила Федоровича прирезать этот участок к монастырской территории. За это монахи обязывались построить взамен существовавших тогда городских проездных башен – Угличской и Михайловской – новые каменные, которые бы, оставаясь по-прежнему городскими воротами, замыкали бы собой северо-западный и юго-восточный углы монастырской ограды. Таким образом монастырь оказался непосредственно включен в линию укреплений Земляного города. В своей челобитной монахи доказывали, что перенос стены не только усилит оборону города, но и устранит для обители постоянную угрозу пожара от близости городских деревянных стен. «Застенок» этот был невелик, его площадь не превышала половины гектара.

Никаких посадских зданий здесь не располагалось. Однако из-за него завязалась упорная борьба между монастырем и посадом, не желавшим отдавать свою землю могущественному церковному феодалу, притеснявшему посад при всяком удобном случае. Но царь удовлетворил просьбу монахов. По мнению некоторых историков, одним из решающих доводов, вызвавших данное решение царя, был следующий: монахи жаловались, что с высоты земляного вала всякий желающий мог подсматривать за внутренней жизнью монастыря, а это оскорбляло его жителей.

Угличская башня
Между 1635 и 1646 годами была сооружена существующая до сих пор каменная Угличская башня, принадлежавшая и монастырю, и городу, так как в ней находились городские ворота. В 50-х годах XVII века на юго-восточном углу была выстроена такая же проездная Михайловская башня, а в 60-х гг достроена восточная часть ограды, поставленная на месте старого городского вала.

В монастырь въезжали через Водяные и Святые ворота, находившиеся в южной стене, которая шла параллельно Которосли. Водяные ворота, сохранившиеся до наших дней в развалинах, служили для повседневного пользования, так как через них ездили за водой на Которосль. Они были построены на месте старых, одновременно с перекладкой стен в первой трети XVII века. В настоящее время это коридор-проезд, перекрытый цилиндрическим сводом, идущим от ограды внутрь двора и пересеченным арками, на которых ранее висело четверо железных ворот.

Бойница стены монастыря
В боковых стенах проезда были пробиты бойницы, устроенные так, что в случае прорыва врага через наружные ворота можно было со двора обстреливать проезд. Вплоть до начала XVIII века на воротах стояли две пищали – старинные пушки.

Святые ворота монастыря
Святые ворота в XVI-XVII вв. служили главным въездом в монастырь. Они объединяли в себе крепостную башню с двумя проездами, надвратную церковь и дозорную вышку с часами. Была даже определена дата их первоначальной постройки – 1516 год, установленная по надписям в клеймах росписи, которой были украшены арки, своды и стены главного проезда.

За свое более чем четырехсотлетнее существование Святые ворота подвергались многочисленным перестройкам, поэтому воссоздать их первоначальный вид очень трудно. Перед началом реставрации Святые ворота представляли собой трехъярусное сооружение с большими окнами в третьем ярусе. В стене, разделяющей проезды, была скрыта лестница «в палатку», расположенная в промежуточном ярусе над малым проездом. В этом же ярусе имелась и другая палатка с окном на север. Вход в нее был с западного фасада по наружной деревянной лестнице.

В нижней части восточной стены главного проезда видны две двери: одна ведет в маленькую сводчатую палатку, расположенную в северо-восточном углу башни, другая — в нижнюю камеру дозорной вышки, откуда начиналась проходная шахта часовых гирь. Оба помещения темные, без окон.

Часы мастера Христофора Галовея
В 1624 году монастырь купил старые часы мастера Христофора Галовея, висевшие на Спасской башне Московского Кремля до ее перестройки. Дозорная башня была переоборудована для установки этих часов. В частности, для гирь часового механизма на всю вышину башни устроили специальный колодец.

Звонница
В начале XIX века, когда звонница монастыря получила свое завершение с помещением для часового механизма, эти часы были на ней установлены, а дозорная башня осталась над святыми воротами с пустым колодцем.

Впереди Святых ворот, отодвинутых внутрь монастыря на некоторое расстояние от существующей теперь монастырской стены, находился открытый дворик – «захаб». Он был окружен с трех сторон стенами, сообщавшимися как с боевой площадкой ворот, так и со стенами ограды. Наружные въездные ворота в «захаб» сделаны с восточной стороны. Как и у Водяных ворот, здесь в нижнем ярусе были устроены бойницы для обстрела внутреннего пространства «захаба» на случай, если бы врагу удалось прорваться в него через наружные ворота. Южная стена «захаба» обветшала, и в 1779 году ее разобрали, а сам дворик «захаба» укоротили и оградили новой стеной с въездными воротами с юга, обработанными наподобие триумфальной арки.

За стенами монастыря находились различные сооружения. Посредине монастырского двора стоял Спасо-Преображенский собор, с южной стороны его находилась церковь Входа в Иерусалим, ближе к Святым воротам — звонница, с маленькой церковью в нижнем этаже. С северной стороны к соборной паперти была пристроена розничная палатка, близ которой располагались еще две на подклетах (в одной помещался арсенал). Южную сторону площади перед собором занимало двухэтажное здание братской трапезной с церковью Рождества.

К трапезной, отделяясь от нее сенями, примыкали двухэтажные настоятельские покои, келарская и раздаточная. Здесь в 1613-м и в 1620-м годах останавливался царь Михаил Федорович. В XVII веке монастырские власти – архимандрит, келарь, казначей – занимали двухэтажные здания на западной стороне Соборной площади.

Михайловская башня Спасо-Преображенского монастыря
Вдоль южной ограды, от Святых ворот к Михайловской башне и далее, параллельно восточной стене монастыря, тянулись каменные кельи братии, находилась больничная палата с церковью. У Водяных ворот стояла большая изба для работников и две отдельные каменные кельи для «старцев» — монахов, ведавших конюшней и мельницами. На монастырском дворе располагалось много хозяйственных служб: две поварни, восемь житниц, воскобойный амбар, три экипажных сарая, конюшни, баня, погреба и т.д.

Таким образом, архитектурным центром монастыря являлась площадь перед собором, окруженная каменными зданиями. Она занимала вершину того пологого холма, на котором был расположен монастырь. Дорога, шедшая от Святых ворот к собору, имела, по-видимому, значительный подъем.

11 июня 1658 года в Ярославле случился один из самых страшных пожаров за всю его историю. В огне сгорело 29 приходских церквей, торговые ряды, 1480 домов. Пострадал и Спасский монастырь.

В 1681 году ярославцы встречали возвращающегося из ссылки патриарха Никона. Он умер на струге, на котором плыл из Кирилова – Белозерского монастыря, направляясь в Москву. Тело его перенесли в Спасский собор и оттуда торжественно, на погребальной колеснице отправили в Москву.

В монастыре были похоронены многие князья и бояре из местных вотчинников: Троекуровы, Львовы, Курбские, Козловские, Племянниковы, Елизаровы и др. Сюда же было привезено тело князя Львова, которого в Астрахани Степан Разин велел сбросить с колокольни.

Петр I
Петр I, много раз посещавший Ярославль, бывал и в Спасском монастыре. Он присутствовал при погребении своего любимого боярина князя Федора Ивановича Троекурова, умершего от ран, полученных при осаде Азова.

С петровских времен государственное значение монастыря стало падать, а его феодальные права – урезаться, но экономически он продолжает еще представлять собой значительную силу. Только общая секуляризация (изъятие в пользу государства движимого и недвижимого имущества) всех монастырских имений, осуществленная в 1760-х годах Екатериной II, и введение «штатов» — назначение монастырям определенного казенного содержания вместо отобранных в казну вотчин и прочих недвижимостей, подорвали его, былую мощь.

Спасо-Преображенский монастырь в течение многих веков имел важное значение для русских земель. Это выражалось прежде всего в постоянной духовной поддержке сначала великих ростовских князей, потом владимирских и московских, а затем и русских царей. За это он многократно получал различную финансовую поддержку. Так, Иван Грозный особо покровительствовал монастырю, пожаловав ему 55 дарственных грамот. Поводом для этого послужило исцеление от тяжелого недуга его первой и самой любимой жены – Анастасии Романовны — в монастырской обители у мощей ярославских Чудотворцев – Федора, Давида и Константина. Сын Ивана Грозного – Федор Иоаннович пожаловал 12 дарственных грамот, а первый Романов – Михаил Федорович – 18. Это позволило ему стать крупнейшим церковным феодалом-вотчинником. Об этом свидетельствует и дворовая перепись от 1678 года. В ней указывается число приписанных к нему дворов – 4049, что позволило ему стать третьим после Троицы-Сергиева (20131) и Кирилл-Белозерского (5250) монастырей.

Ко времени упразднения за монастырем было 13980 душ крестьян, свыше 30 сел и 500 деревень, не считая своих дворов в Ярославле и слобод в его окрестностях. Архимандриты монастыря играли важную роль не только в Ярославле и крае, но и всей страны. Нередко они присутствовали на собраниях общегосударственного значения, например, «спасской из Ярославля старец Мисайло» был в числе тех, кто избирал на царство Бориса Годунова 1 августа 1598 года. Архимандрит Сергий участвовал в суде над патриархом Никоном в 1666 году. За это Спасским архимандритом грамотой Ростовского епископа Ионы Сысоевича было дозволено «божественную службу служить на ковре с рипидами и с осенением вещным».

В 1701 году в штате монастыря было 155 человек братии. Кроме них насчитывалось еще 230 человек бельцов (лиц, освобожденных от городских налогов) – «вотчиной администрации и технической рабочей силой». Это были стряпчие, которые отстаивали права монастыря в различных спорных ситуациях, приказные – дьяки и подьячие, канцелярские служки, служебники, составлявшие собственный штат иконописцы, столяры, кузнецы, портные, повара. Была и еще одна зависимая от монастыря категория людей – конюхи и слуги, дворники, которые состояли при рогатой и мелкой скотине, «крестьянские детеныши…» «для посылок». На всех обитателей монастыря – 385 человек – тратилось в год 1300 рублей. Но их плата колебалась от 50 копеек «крестьянским детенышам» до 40 рублей самому архимандриту – управлявшему монастырем. Часть этих денег – 100 рублей по данным за 1710 год — монастырь получал из царской казны.

Но в начале XVIII века, монастырь постепенно лишился многих своих постоянных доходов. Это было, в том числе, связано и с Северной войной, которая требовала больших финансовых вливаний. Финансовая слабость монастыря отразилась, например, в письме архимандрита (дело в том, что пожар, случившийся 25 июня 1714 года нанес большой ущерб монастырю):
«На церквах кресты и главы и кровли и всякие деревянные строения погорело все без остатку, а ныне церквы и кельи строят непокрыты и от дождевой мокроты сводом чиниться повреждение немалое, а того строения строить не на что; понеже в монастыре никаких доходов нет и государство денежного жалования им не идет для тех, что дачию монастырь их в табели ни в которой в губернии не написан, а с монастырских крестьян всякие окладные и не окладные денежные доходы собирают в ярославской канцелярии (т.е. в пользу государства)». «На бедность» в 1719 году монастырю вместе с «богоделенными нищими» было выплачено 877 рублей.

В соответствии с екатерининской секуляризацией, 26 февраля 1764 года Спасо-Преображенский монастырь был отнесен к первому классу. За этим последовало лишение его всех вотчин. Необходимо добавить, что в результате огромного пожара в 1763 году обитель очень сильно пострадала. Но средств на ремонт и восстановление не было. Будучи через 2 года в Ярославле проездом из Ростова, где при ней перекладывались мощи Св. Дмитрия Ростовского в начатую еще по приказу Императрицы Елизаветы Петровны серебряную раку, Екатерина II, сочувствуя бедственному положению монастыря, оказала ему «милостливое внимание» на «возобновление» 20 тысяч рублей из казны.

Екатерина II
Это был последний крупный вклад в дело благоустройства монастыря.
В 1777 г. Ярославль стал центром наместничества, а с 1796 – губернией. Это сопровождалось необходимостью сосредоточения в Ярославле не только светской, но и духовной власти, что привело к переводу из Ростова архиерейской кафедры. Одновременно был упразднен и сам Спасо-Преображенский монастырь. В 1786 году древний Великий Ростов, хотя с сожалением, должен был расстаться с архиерейскою кафедрою, которая находилась в нем почти 9 веков. Местные причины: возрастающее народонаселение Ярославля, который уже прежде был почтен титулом губернского города; прекрасное его местоположение; величественная Волга, издавна несущая пропитание и богатство; наконец, упадающая слава Ростова – внушили мысль Екатерине Великой перенести кафедру в Ярославль… Ростовский архиепископ Арсений получил позволение… именоваться Ярославским и Ростовским (через 10 лет после перенесения кафедры, 19 июля 1796 года, архиепископы стали называться Ярославскими). «Для сего в 1788 году в третий день июля (по другим данным — 29 мая), именным высочайшим указом, данным генерал-губернатору Ярославскому и Вологодскому Алексею Петровичу Мельгунову, велено упразднить Спасский монастырь в Ярославле, обратив оный в дом архиепископский, а бывших в нем архимандриту Иоилю, по старости и болезням его уволенному от управления тем монастырем, производить по смерть его жалованье». Так писал об этом событии протоиерей Иван Троицкий в церковно-археологическом описании ярославской епархии.

Вскоре началась перепланировка всей территории бывшего монастыря. Были снесены старые сооружения, на месте которых построили новые. Существенные изменения произошли и во внешнем облике зданий. На территории монастыря появились новые сады, цветники и оранжереи. Образовались как бы два двора – архиерейский и семинарский. В 1747 году, там, где сейчас располагается исторический отдел, было открыто переведенное в Ярославль из Ростова училище. Границей служила небольшая каменная стена, шедшая от собора к воротам на современной площади Богоявления. Для удобства новых обитателей и их гостей были устроены крытые переходы. Сооружались новые храмы, а в старых обновлялись интерьеры. Для собственных нужд архиерейского дома возвели новые и переоборудовали старые жилые и хозяйственные постройки.

В 1803 году была разобрана «по ветхости», из-за подтоплений при разливах Которосли, старая восьмигранная Богоявленская башня. На ее месте была построена круглая – в соответствии с духом времени. Позднее, в 1819 году, на ее нижнем этаже стала располагаться книжная лавка, а с 1909 года – мебельная мастерская, в 1920-х гг.- здесь уже было жилье для рабочих реставраторов. На месте северной «глухой» башни была сооружена сначала кузница, а затем, в начале XIX века, устроен арочный проем с воротами, который вел на территорию хозяйственного двора монастыря.

В 1778 году Угличская башня из проездной была превращена в обычную. В 1835 году в ней расположилась лавка скобяных товаров. Для этого разобрали свод над вторым ярусом, расширили внутреннюю площадь за счет уменьшения толщины стен башни.

В 1818 году по тем же причинам, что и Богоявленская башня, была перестроена, причем в весьма заниженном «виде» часть крепостной стены «от Водяных ворот до семинарской библиотеки». Современники утверждали, что сделали это с намерением открыть для архиереев вид на Волгу и на все заречье, заслонявшееся громадною стеною.

Торговые ряды между Угличской и Богородицкой башнями
В 1820-х – 30-х гг. по проекту губернского архитектора П. Я. Панькова вдоль наружной стены были построены в классическом стиле, с колоннами и портиками, торговые ряды. Они стали принадлежать «железным королям» — братьям Пастуховым.

Богородицкая башня
В 1896 году в Богородицкой башне была обустроена Троицкая часовня. Посвящалась она пребыванию в монастыре весной 1613 года только что избранного «на царство» Михаила Федоровича Романова. В это же время монастырские стены на северо-востоке и западе оказались окруженными торговыми лавками. Современники отмечали, что это вызывало неоднократное обращение к Ярославской управе с просьбой о снятии наружной рекламы и объявлений торговых людей.

В 1670-90 гг. на месте прежней восточной стены монастыря, которая была перенесена на бывшие городские укрепления, соорудили каменные двухэтажные братские кельи (совр. отдел «Древнерусского искусства» и фонды краеведческого музея).

В XVIII веке к западу Спасо-Преображенского собора были построены два двухэтажных братских корпуса. Возведенные еще до упразднения монастыря «кельи каменные и столь огромные, что не только архимендрит с братиею и со всеми монастырскими служителями свободное пребывание имеют, но и все по нынешнему стату присутственные места до выстроения новых (на совр. Совесткой площади) помещены». Находились они здесь в течение 10 лет. Позднее, в 1807 году, «старые и неуклюжие хоромы» были разобраны. Несмотря на упразднение монастыря, монахи по-прежнему продолжали здесь жить.

Состояние Богородицкой башни и стены в 1918 году
После жесткого подавления ярославского городского восстания летом 1918 года (по образному выражению одного из очевидцев – «Ярославль скушал 75 тысяч снарядов»), советская власть закрыла Архиерейский дом.

Звонница после восстания 1918 года
Сам Спасский монастырь понес огромный урон и был передан ГосКомХозу. Правда, на его территории еще продолжали «жить три монаха, хранители ценностей ризницы». Но это не спасало сокровища монастыря от разграблений. Современники отмечали, что в его знаменитую библиотеку, в которой в 1795 году был найден список «Слово о полку Игореве», «ходили приезжие любители старины без охраны и много книг было расхищено»…

В 1918 году в монастыре расположились реставрационные мастерские. В это же время помещения занимали и заключенные в концлагерь губернской ЧК противники советской власти (помещение совр. Исторического отдела). Из Ленинграда в монастырь были привезены экспонаты эвакуированного в Ярославль Артиллерийского музея. Но в отсутствие какой-либо охраны, при наличии неприспособленных помещений имущество его беспощадно расхищалось. Например, бумага шла на конверты и другие канцелярские нужды, а мундиры Фридриха Великого обращены… в портянки, из-за качественного сукна.

В 1920-х гг. на базе монастыря была даже зарегистрирована обновленческая православная община. За счет прихожан частично отреставрировали церковь ярославских чудотворцев (у современного входа в музей). Силами реставраторов отремонтировали стены звонницы «от зияющих брешей с удалением торчащих в стенах снарядов». Келейный корпус был приспособлен под жилье «с населением до 150 рабочих и служащих разных учреждений», в том числе приехавшим на смену «подмочившим» свою репутацию бывшим партийным советским и хозяйственным руководителям города и губернии.

В здании бывшей семинарии (переехала в новое здание в 1885 году на Которосльную набережную, а на ее месте оставалось духовное училище) разместили губернский архив, позднее переведенный в Казанский собор. Мастерские и общежития для рабочих-реставраторов разместились в настоятельских покоях. В 1919-20 годах реставраторы, которым в немалой степени «помог» своими разрушениями артиллерийский обстрел красных войск, обнаживший заделанные детали и части древних построек, были освобождены от поздних наслоений здания монастыря. Таким образом многим постройкам был возвращен первоначальный вид. Но по чьему-то злому умыслу реставрационную комиссию упразднили в 1930-м году, и все работы остановились.

Спасо-Преображенский монастырь
Монастырь поступил в веденье Ярославского краеведческого музея, главное управление и экспозиция которого находились в южном корпусе присутственных мест на Советской площади. Но, несмотря на это, многие из его зданий по-прежнему использовались под жилье, а также занимались различными учреждениями. Кстати, по некоторым данным, то ли в шутку, то ли из-за отсутствия фантазии, сам монастырь имел весьма оригинальный почтовый адрес: 2-ая Линия Социализма. Дело в том, что одна из главных торговых улиц города до революции называлась Большой Линией, затем – Линией Социализма (современная ул. Комсомольская).

Часть монастырской территории была отдана спортивному обществу «Динамо» под тир (недалеко от Богоявленской башни) «с гарантией, что не будет порчи зданий от стрельбы». Весьма агрессивно вела себя и армия в отношении «захвата» зданий монастыря. Так, в августе 1931 года в ответ на просьбу военкомата музей на 1,5 месяца предоставил помещения монастыря «для проведения кампаний по проверке состава запасных». Но и после окончания означенного срока аренды военные не думали уходить оттуда. Более того, договорившись «через голову» администрации музея с горсоветом остаться в монастыре на правах бесплатной аренды, военные даже «начали выселение жильцов из занимаемых ими помещений, угрожая выбросом их на улицу». А для вящей убедительности у главных ворот со стороны церкви Богоявления поставили пост, где вход был только по пропускам. Для своих нужд военные построили деревянные хозяйственные помещения, сараи. Эта неравная борьба закончилась в пользу военных, которые вплоть до 1949 года занимали территорию монастыря.

В 1950-е годы на территории размещалась Ярославская средняя сельскохозяйственная школа. Здесь же находилась и редакция областной газеты «Северный рабочий», жилье для простых ярославцев. Различные комиссии неоднократно обследовали состояние стен и зданий монастыря, предлагая здесь устроить «музейный городок». Но все было напрасно. В это время территорию монастыря передали в ведение Управления главного архитектора города, а затем – на баланс Ярославской реставрационной мастерской. Это дало новый импульс для больших планомерных реставрационных работ. В то же время в провинции по примеру ВДНХ в г. Москве устраивались свои выставки достижений. Из монастыря были удалены все учреждения, переселены в другие места постояльцы. В глазах областного начальства выставка должна была иметь огромное воспитательное значение. Для этого ярославский совнархоз выделил большие средства на ремонт, реставрацию и благоустройство территории и зданий монастыря. В торжественной обстановке в 1958 году состоялось открытие выставки.

План монастыря
Но уже через год она закрылась, большинство экспонатов осталось на открытом воздухе, подвергаясь влиянию атмосферных осадков. По мнению краеведов-современников, за «своевременное обоснование времени начала Ярославля – 1010 год» монастырь со всеми зданиями и сооружениями был отдан под экспозицию и фонды краеведческого музея, который и располагается здесь до настоящего времени.

Автор статьи: Николай Владимирович Дутов

1 комментарий

avatar
с большим удовольствием прочел, спасибо за материал!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.