20 May 23:01 avatar

История Волжской набережной в Ярославле

Волжская набережнаяВолжская набережная.

Издавна центр Ярославля выходил к Волге. Уже в XVI-XVII веках здесь были купеческие пристани, производившие погрузку, разгрузку и перегрузку приходящих и уходящих товаров по реке. Но высокий берег еще не был обжит богатыми горожанами. Да и нельзя было строить добротные здания на земле, изрезанной многочисленными большими и малыми оврагами, ухабами и рытвинами.

В конце XVIII — начале XIX века Ярославль, выходя из средневековья быстрыми темпами, застраивался. Наряду со строительством новых каменных зданий он освобождался от древних оборонительных сооружений — крепостных башен, валов и рвов. Стала свободной от них и набережная реки Волги. Но состояние берега вызывало большие опасения, в связи с чем возникла необходимость его укрепления.

Лодочная пристаньЛодочная пристань у Волжской набережной.

20 августа 1823 года в Ярославле побывал император Александр I, который обратил свое внимание и на неустроенность набережной. В результате 27 сентября в адрес губернатора А. А. Безобразова было получено извещение: «Государь император при личном обозрении города, удостоверяясь в необходимости укрепить берега (Волги и Которосли), дабы предотвратить на будущее время могущий последовать вред строениям от ежегодного размытия тех берегов силою воды и напоров льда, и повелев министру финансов осигновать на сей предмет 200 тысяч рублей...». В Ярославль был командирован «один из способнейших инженерных офицеров» — инженер-майор Гермес для разработки проекта и сметы. Предполагалось укрепить берега Волги и Которосли на 1238 погонных саженей (1070 и 168 соответственно).

Проект был утвержден Государем 24 июня 1824 года, и началось обустройство берега и набережной Волги. Приходящие в Ярославль по Волге для торговли своими товарами купцы должны были привозить определенное количество (1/4 сажени) камня — от огромных валунов до небольших по размеру, а также бута и песка.

Нижняя набережная ВолгиНижняя набережная Волги в 50-е годы прошлого века.

На строительстве работали заключенные из «коровницких арестантских рот» — по 150 человек ежедневно, бесплатно, даже «без харчей». Они засыпали землей овраги, выравнивали откосы, сажали деревья, клали дерн, укладывали камень. Самым сложным было уложить каменные валуны у подножья набережной, чтобы защитить ее от уползания, препятствовать подмыву ее вешними водами, когда уровень воды поднимался до откоса набережной.

Для укрепления откосов были высажены липы. Прогулочную дорожку от откоса сначала ограждала деревянная ограда — решетка. В 1840-х годах она была частично заменена на чугунную, которую в дар городу поставили знаменитые «железные короли» России — купцы Пастуховы. В эти же годы были заменены на каменные деревянные беседки, которые располагались напротив дома губернатора (ныне — Ярославский художественный музей) и у Мякушкинского спуска — «круглая» или «храм дружбы на холме».

Мякушкинский спускМякушкинский спуск.

В первой половине XIX века на спусках к Волге были перекинуты 3 каменных моста.
Ярославцы и гости города сразу полюбили свою набережную, которая стала основным местом прогулок и отдыха. В 1849 году прогуливался по ней и драматург А. Н. Островский. В своем дневнике он написал: «Набережная на Волге уж куда как хороша».

К сожалению, то заботливое отношение к содержанию набережной, которое было характерно для городских властей в первые годы ее существования, позже изменилось на почти полное равнодушие к ее состоянию, и как следствие — к концу 1860-х годов она пришла в полное запустение, особенно от Волжской башни до Стрелки и по Которосли. Полотно набережной вытопталось и размылось дождями: на нем стояли лужи, грязь и росла трава. Решетка сгнила и обвалилась. Многие деревья подсохли и упали, откос зарос крапивой и лопухами. Во многих местах дерн был ободран и промыт дождевыми ручьями, а также вытоптан людьми, спускавшимися к реке Волге где попало в связи с отсутствием лестниц. Была повреждена водами и нижняя каменная облицовка набережной.

Арсенальная башняАрсенальная башня.

Вместо публики по набережной и откосам разгуливали обывательские коровы, лошади и козы. На открытых солнцу местах отдыхали на лоне природы «зимогоры», целыми десятками почивая сном праведников на густой траве в самых различных позах.

Ярославские типыЯрославские типы.

Особенно портили вид всякие хибарки, сараи, амбары и сторожки, построенные внизу у каменной облицовки.

«Стрелка» служила главным образом дровяною пристанью и приютом «зимогоров» или «будиловцев», т. е. бездомной, бесприютной части населения Ярославля, жертв и рабов всесильного хмеля, промышляющей «крючной» работой (грузчики). Пока Волга не «станет», они живут еще сносно, а с их точки зрения, еще хорошо, так как работы много. Значит, выпивка и «харчи» обеспечены, а больше ничего и не требуется: ложе — земля, кровля — раскидистая ива, рогожный намет, соломенный шалаш или опрокинутая лодка. Костер — «теплынь» довершает комфорт. Но зимою этому «сословию» приходится плохо. Безработица заставляет красть и бегать целыми вереницами по домам и лавкам «благодетелей», раздающих хлеб, булки и копейки.

Пристанище зимогоровПристанище зимогоров.

В крайнем случае они намеренно садились в тюрьму, совершив перед этим какое-либо не столь тяжкое нарушение общественного порядка. Свое название «будиловцы» этот народ получил от трактира, бывшего на месте пристроенного к гостинице «Столбы» крыла, содержавшегося купцом Будиловым. Он с большой охотой привечал эту братию и нажил на них немалые деньги. Будилов умел обращаться и ладить с этим людом, умел угодить ему. Его любили и почитали чуть не за благодетеля. В свою очередь и он не имел причин жаловаться на своих посетителей.

«Будиловец», «зимогор», «золоторотец», «босяк» или «ратник босой команды», «золотой роты» — все это различные названия одного и того же сорта людей, составлявших неизбежную принадлежность крупных приволжских городов и весьма своеобразный, особый, во многом любопытный мир. Это то «дно», с представителями которого познакомил нас Максим Горький и Владимир Гиляровский.

пристаньПристань на Волге.

В мире «зимогории» крайнее падение и озверение нередко уживались с проявлениями удивительно трогательной, чудно наивной нежности, доброты непостижимой, ничем не объяснимой преступности и лелеяния светлого идеала высокой нравственности. Очень часто в этом отверженном мире приходилось слышать и суровую как судьба беспощадную трезвую правду, и неподкупный неумолимый приговор и наблюдать рождение удивительно ярких идей и мыслей. Но в целом мир «будиловщины» — это страшный мир. Особенно жесток и безжалостен он был к женщине, непостижимым образом ухитрявшейся найти нечто привлекательное даже здесь.

Правда, «будиловские» дамы тоже со «дна», но не все они были отребьем или отбросами, попадались среди них, очень часто, порядочные и с виду приличные и симпатичные представительницы женского пола. Сам «зимогор» рассматривал женщину как нечто крайне презренное и подлое. Обращение типа «стерва», «змея», «гадина», «шкура» — вот то, что чаще всего слышала от своего «кота» подруга «зимогора», несмотря на всю глубину своего падения, все же еще не совсем утратившая «подобие божье» и «душу живу».

ПаромПаром на Волге.

В 1880-х годах стараниями ярославского городского головы И. А. Вахромеева одного из самых крупных благотворителей Ярославля за всю его историю набережная приобрела прежний вид.
До революции деревья и газоны от проезжей части были отделены высоким деревянным штакетником, который был снят после революции.

Паромная переправаПаромная переправа на Кашинской пристани в Ярославле.

В 1950 — 60 годах на открытой веранде против губернаторского дома по праздникам и выходным дням играл духовой оркестр, который завлекал отдыхающих на танцплощадку. На газонах набережной высаживались цветы, особенно много их было летом 1960-го года, когда город отмечал свое 950-летие. Весь город, скверы и бульвары утопали в море цветов. По свидетельству современников, такого изобилия больше никогда не было в городе, даже в праздники.

Пляж, располагавшийся у «подошвы» крутой набережной, занимал песчаную полосу, протянувшуюся по всему берегу Волги. Ширина этой полосы была примерно 15-20 метров и имела меленький наклон в сторону воды. Именно сюда и провозили песок с нижнего острова. Таким образом и был устроен волжский пляж.

НабережнаяВолжская набережная, 1894 год.

В 1956 году, когда вошла в строй Горьковская ГЭС, уровень воды в Волге поднялся почти на 2,5 метра. В результате пляж оказался полностью под водой, а волнами стало подмывать валуны каменного защитного пояса. В нескольких местах огромные камни начали проседать. Возникла непосредственная угроза «сползания» набережной. В начале 1960-х годов началось сооружение так называемой «нижней» набережной. Сейчас многие думают, что ее возвели как дополнительную прогулочную дорожку. Однако это не соответствует действительности. Эта набережная не случайно была построена из бетона, бетонных плит и блоков: это нужно было для того, чтобы сдержать силу волжских волн, разрушающих берега. Что касается городского пляжа на Которосли (на мысу), то он возник стихийно. Еще в 1950-е годы здесь планировались сооружения городского парка. Официальный городской пляж был устроен на огромной косе внизу Стрелки. Но в 1980-м году, по указанию первого секретаря ярославского обкома КПСС Ф. И. Лощенкова, пляж был ликвидирован и превращен в сквер с цветомузыкальными фонтами. В настоящее время здесь располагаются благоустроенные газоны, клумбы, где разноцветными живыми цветами выкладываются памятные дни, даты, символы Ярославля.

Дом Болконского-ТучковаДом Болконского-Тучкова.

Одним из первых зданий бывшего земляного города, расположенного на территории торговой площади (ранее она соединяла берег Волги и Которосли по его границе), является дом Андрея Болконского (дом №7). История появления этого топонима такова. В своем романе «Война и мир» Л. Н. Толстой рассказывает о последней встрече своих главных героев — Наташи Ростовой и Андрея Болконского, тяжело раненного в Бородинском сражении. Помещение своего любимого героя на излечение в Ярославль было совсем не случайным. Наш город, как ближайший тыл к Москве, стал официальным главным военным госпиталем, как для рядового, так и офицерского состава. Многие общественные и частные дома были превращены в места излечения раненых, причем, как правило, тяжело.

Как известно, знаменитый писатель, работая над этим романом, создал по несколько вариантов отдельных сюжетных линий. Так, например, он первоначально поместил легко раненного Андрея Болконского в один из госпиталей Нижнего Новгорода (где, кстати, также находилось на излечении много раненых). Здесь герой вскоре выздоравливает и снова оказывается на полях сражений. Но в Ярославле лечились, как уже говорилось, тяжело раненные. Некоторые из них, выздоровев, уже не могли возвратиться в действующую армию, другие умирали от ран. По-видимому, считая сюжетную линию своего героя исчерпанной, Л. Н. Толстой «убивает» здесь, в Ярославле, Андрея Болконского, причем указывает место, где тот умирает: в доме купца Бронникова, что был расположен на площади близ Волги.

Н.А.Тучков, генерал-лейтенантПортрет генерал-лейтенанта Николая Алексеевича Тучкова.

Известно, что в Ярославль на излечение был привезен тяжело раненный при Бородино один из братьев Тучковых — Николай — «генерал-лейтенант и разных орденов кавалер». Доставил его сюда брат Алексей (третий брат, Александр, погиб в Бородинском сражении). Лечился он, по данным еще дореволюционных краеведов, в больнице Толгского монастыря. Но рана была слишком тяжелой, он скончался и был похоронен в подклете Спасской церкви монастыря, о чем свидетельствует мемориальная доска.

Дом ТучковаДом Тучкова на набережной.

Л.Н. Толстой никогда не бывал в Ярославле, но мог знать об этой истории по крайней мере из двух источников. Один из них — воспоминания дочери московского генерал-губернатора Ф.В. Растопчина — Н.Ф. Растопчиной. Эта семья жила в Ярославле во время эвакуации из Москвы, и автор безусловно знала, где располагались военные госпитали и о лечившихся там офицерах. Существует также версия, что сведения эти были получены как семейное предание. Дело в том, что Тучковы, по женской линии, приходились дальними родственниками Л. Н. Толстому, а информация о выдающихся родственниках подолгу сохранялась в дворянских семьях.

Глазная лечебница, дом № 11Глазная лечебница, дом № 11

На пересечении набережной с ул. Революционной стоит здание (дом № 11), которое в начале XX века получило название «глазная лечебница». Она была построена на средства благотворителей в 1901-1903 годах, по инициативе ярославского врача Ивана Николаевича Кацаурова. Эта больница пользовалась огромной популярностью не только в городе и губернии, но и по всей России из-за очень высокого уровня квалификации врачей, особенно И.Н. Кацаурова. Славилась она и бесплатной помощью неимущим.

Гинекологическое отделение больницы №1Гинекологическое отделение больницы №1.

Иван Николаевич получил заслуженную не только российскую, но и европейскую известность как врач-офтальмолог. Именно он вылечил императрицу от глазной болезни, от которой не смогли излечить звезды ни российской, ни европейской офтальмологии. За это ему было предложено стать личным врачом Двора Его Императорского Величества и остаться в Петербурге. Это было очень лестное предложение, от которого мало кто мог отказаться. Но Иван Николаевич, сославшись на то, что в Ярославле его ждут больные, причем не только местные, но и приезжие, отклонил это предложение. В то же время он выразил готовность в случае необходимости немедленно оказать врачебную помощь Двору.

Ярославцы, узнав об этом из газет, заочно приготовились расстаться с выдающимся доктором. Поэтому, прослышав о возвращении Ивана Николаевича, чуть не на руках несли его от Московского вокзала до набережной, где он практиковал. С созданием монархической партии «Союз русского народа» ему ничего не оставалось, как возглавить ее, тем более что на этом настаивали многие именитые ее члены. Это привело, с одной стороны, к его утверждению как лидера ярославского отделения этой партии, с другой — к охлаждению во взаимоотношениях с коллегами и либеральной интеллигенцией города, сочувствовавшей, как правило, кадетам и, отчасти, левым партиям — социал-демократам и социалистам-революционерам.
В настоящее время в этом здании, которому более 100 лет, находится гинекологическое отделение больницы № 1.

Дом общества врачейДом общества врачей на набережной.

Дом № 15 на Волжской набережной больше известен как «Дом общества врачей». Ярославское общество врачей было образовано в 1861 году — одним из первых в российской провинции. Для него построили новое здание, но на старом подклете дома еще XVII века, о чем свидетельствует необычная для стиля второй половины XIX века нижняя часть здания.

Члены общества оказывали бесплатную помощь жителям города и губернии и за умеренную плату — соседних регионов. В конце XIX — начале XX века благотворительность была в моде и самые лучшие врачи всех специальностей считали своей прямой обязанностью «служить» даже бесплатно для излечения неимущих слоев населения. В начале ХХ-го века был построен родильный дом, где помощь оказывалась на тех же основаниях. Причем, по свидетельствам современников, доверяя высокой квалификации работавших там врачей, нередко приходили сюда лечиться состоятельные люди, а знатные дамы именно здесь рожали своих детей. Этот дом живет и поныне, осуществляя ту же функцию.

Родильное отделениеРодильное отделение клинической больницы №1.

Кстати, по международным стандартам, родовспомогательное заведение может помещаться в одном и том же здании только до 10-15 лет, так как в его стенах накапливаются микробы, которых нельзя полностью вывести, даже путем частого ремонта. Известно, что организм роженицы и новорожденного является наиболее уязвимым для проникновения болезнетворных микробов. Поэтому по истечении данного срока эти здания или перепрофилируются под офисы, где человек находится не более 8-9 часов, или, в случае серьезной инфицированности, «приговариваются» к сносу, так как никакая, даже самая квалифицированная, помощь не спасет от возможности заражения. А мы продолжаем гордиться тем, что столь интересное как с архитектурной, так и исторической точки зрения здание до сих пор имеет прежнюю функциональную направленность.

Музей истории города ЯрославляМузей истории города Ярославля.

Дом №17, пышно декорированный лепным орнаментом (чем славились ярославские лепщики по всей России, вплоть до столиц), принадлежал крупному фабриканту — владельцу кондитерской фабрики в Ярославле (на современной улице Нахимсона) В. Я. Кузнецову. В советский период здесь находилось глазное отделение больницы № 1 (по-видимому, по устоявшейся уже традиции).

С 1985 года в этом здании находится Музей истории города Ярославля, в экспозиции которого представлена тысячелетняя история нашего города. Но музей активно выходит за рамки классического собрания древностей. Здесь устраиваются торжественные приемы, выставки, конференции, театрализованные представления, вечера, детские праздники и многое другое. Это делает музей не только доступным, но и «родным», «близким» для его посетителей, участников различных мероприятий.

Дом губернатора ЯрославляГубернаторский дом и парк-музей «Губернаторский сад».

В 1820-е годы была построена новая резиденция губернатора (дом № 23), которая раньше стояла на месте современных домов № 44 и № 46 (здания ЯГПУ) на Которосльной набережной. Первоначально этот дом мыслился как путевой дворец русских императоров и членов их семей, довольно часто посещавших различные провинциальные центры, в том числе и с инспекторскими целями. Гостями губернатора в разное время были практически все императоры — от Александра I до Николая II (последний в 1913 году посещал Ярославль по случаю торжеств, посвященных 300-летию дома Романовых, о чем осталось много свидетельств, в том числе фильм).

Губернаторский дом в ЯрославлеГубернаторский дом в Ярославле, дом № 23

Одновременно с этим дом сразу же становится и резиденцией ярославских губернаторов. В это время сама набережная еще не была до конца благоустроена, поэтому «парадный» вход находился со стороны Ильинской (ныне — Советской) площади, где располагалась губернская администрация. (В частности, до сих пор сохранились здания «присутственных мест» — дома № 1 и № 5 на Советской площади). Он был украшен двумя пандусами, по бокам к 3-этажному зданию примыкали два двухэтажных флигеля, из которых сохранился один в перестроенном виде. Сама архитектура здания подчеркивала его значимость и официальность. Именно здесь работали и жили 17 ярославских губернаторов.

У северной части дома, обращенной к Волге, совсем другой характер убранства — она более строга, имеет мало украшений. Можно предположить, что здесь находились отнюдь не парадные входы в здание, а предназначенные для прислуги и простонародья. В 1917 году здесь располагался «Дом народа», где в ночь на 27 октября, почти сразу же при получении известий о перевороте в Петрограде, произошло знаменитое своей скандальностью заседание Ярославского совета. Оно было посвящено вопросу о переходе власти, где победило предложение большевиков о немедленном переходе всей власти в руки Советов.

Скандальность же заседания заключалась в том, что по разным причинам состоялось 2 голосования, оказывались попытки силового давления со стороны отрядов Красной гвардии, окружавших здание, уход после голосования представителей других партий и т. д. И позднее здесь располагались различные партийные структуры. Сейчас это художественный музей, являющийся одним из лучших в русской провинции. Как память о прошлом, в парадном зале проходят торжественные приемы областной администрации, а одна из комнат отведена под парадный кабинет губернатора с обширной библиотекой.

Церковь Николы НадеинаЦерковь Николы Надеина.

Рядом с художественным музеем находится церковь Николы Надеина (Николая Чудотворца); правда, сейчас она скрыта от глаз проходящих по набережной домом советской постройки (1937года) №2/25. Сделано это было, по-видимому, не случайно: в это время активно велась борьба с религией, и чтобы ее символы не «искажали» вид набережной советского города, было принято решение «упрятать» ее в дворовое пространство. А между прочим, эта церковь является первым каменным приходским храмом Ярославля (1620-1622). Ее заказчиком был «государев гость» Епифаний Андреевич Светешников, по прозвищу Надея (вероятно, по его исключительной надежности в делах). Он выдвинулся в 1612 году, во время нахождения в городе ополчения Минина и Пожарского, о чем свидетельствует его подпись под воззванием кн. Пожарского от 7 апреля 1612 года, обращенного к населению России по сбору средств на формирование ополчения.

Первый царь из рода Романовых, Михаил Федорович, избранием на престол которого закончилось Смутное время, пожаловал ему за заслуги перед отечеством титул «гостя» — высшее звание в иерархии торговых людей Московского государства того времени. Он был одним из наиболее зажиточных жителей не только Ярославля, но и государства, управлял по поручению молодого царя медеплавильным заводом на Каме, был крупнейшим агентом по закупке товаров для царского обихода (иностранных товаров, сахара), крупнейшим скупщиком пушнины в Восточной Сибири, владельцем лавок в Москве и других городах русского государства, деревень в Ярославском крае, владел соляными промыслами… Он пользовался расположением и покровительством патриарха Филарета (отца царя).

Церковь Николы НадеинаЦерковь Николы Надеина на Волжской набережной.

«Дело» Светешникова рухнуло в одночасье: в 1644 году он не смог вовремя расплатиться с казной за взятую в долг пушнину «на реализацию». Это стоило сначала его моральной, а потом и физической смерти. По законам того времени, которые не делали никаких исключений и поблажек, за долги он был «поставлен на правеж» (когда должника ежедневно, кроме праздников, привязав к столбу, били в течение нескольких часов в день по ногам). В соответствии с законом, при долге в 100 рублей, должник находился на «правеже» один месяц и пропорционально долгу дольше. Так и умер Надея Светешников на «правеже» (долг впоследствии вернул его сын).

Построенная им церковь стала символом возрождения города после Смутного времени, когда Ярославль являл собой после страшных лет разрухи и голода вид разоренного, выгоревшего и опустевшего города. Она воплотила в себя многое из того, что впоследствии стало называться «ярославским стилем» в архитектуре, сформировавшимся в XVII веке. В XVIII веке прихожанами церкви была семья ярославского купца Полушкина, отчима Федора Волкова, жившего неподалеку. По преданию, Федор был автором рисунка и, возможно, участвовал в изготовлении пышного Надеинского иконостаса. Таланты первого российского актера были общеизвестны. Так, например, и Фонвизин, и Новиков отмечали, что создатель русского театра был человеком «редких дарований, изрядным стихотворцем, хорошим живописцем и посредственным скульптором». Царские врата иконостаса храма очень напоминают пышный театральный занавес.

Царские врата церкови Николы НадеинаЦарские врата церкови Николы Надеина.

В советское время здесь стараниями сотрудников краеведческого музея нашли своевременное пристанище мощи ярославских святых — кн. Федора и его сыновей Давида и Константина, изъятые из Спасского монастыря, где они находились с XV века. Очевидцы утверждают, что мощи сохранились удивительно хорошо, несмотря на отсутствие каких-либо условий содержания (у стены, в жар и холод), за исключением тех мест, которые соприкасались со штукатуркой (суставы даже сохранили свою подвижность).
Позднее они были переданы православной церкви и находятся сейчас в Федоровском кафедральном соборе.

Волжская набережная, дом №27Дом Мякушкина. Волжская набережная, 27.

Далее по набережной находится небольшое и не очень выразительное здание (дом № 27). Оно является свидетелем многих интересных событий XVIII, XIX и ХХ-го веков. Дом находился в усадьбе купца Мякушкина и был выкуплен городскими властями у его наследников в 1742 году. Установлено, что дом был частью каменных палат сосланного в Ярославль герцога Бирона с семьей, где он находился с 1742 по 1761 год. Позднее здесь располагался острог (тюремное заведение), а затем полицейское управление центральной части города. В начале XX века здесь находилось городское училище.

После революции здание было отдано под школу им. В. И. Ленина. Учащимся этой школы в мае 1930-го года один из самых популярных писателей того времени А. С. Серафимович читал отрывки из своего знаменитого романа «Железный поток», провел беседу «Как я стал писателем». В феврале 1941 года он прочитал лекцию о путях развития советской литературы ярославским учителям. В настоящее время здесь расположено управление образования мэрии города Ярославля.

Волская набережная, дом №27Волжская набережная, дом №27 в 1967 году.

Рядом на Волжской набережной стоит один из символом Ярославля — беседка — единственная сохранившаяся с XIX века. Удивительно, но еще до революции она прозывалась «храмом дружбы и любви», а сейчас является обязательным местом, где любят фотографироваться молодожены.

Мякушкин спуск у беседкиМякушкин спуск у беседки.

К сожалению, ее иногда называют губернаторской беседкой, уточняя, что первое лицо губернии «любил пить здесь чай». На самом деле она располагалась неподалеку от дома губернатора и частично сохранилась сейчас в виде площадки над откосом набережной, где в праздничные дни по давно устоявшейся традиции играет духовой оркестр.

Вид на Мякушкин спускВид на Мякушкин спуск.

От беседки вниз по откосу тянется Мякушкин спуск, игравший в прошлом важную роль одного из путей транспортировки товаров на торговые пристани, располагавшиеся непосредственно на берегу Волги.

Недалеко от церкви Николы Надеина стоит одноэтажное здание, выходящее своим торцом на набережную (дом №29). Предположительно, это одно из сохранившихся строений, возведенных еще в XVIII веке до регулярной планировки города под шелковую мануфактуру купца Качурова. Она работала на основе «вольного найма» и выпускала кружева разных сортов, платки, ленты, шелковые ткани. В середине XIX века оно было перестроено в стиле того времени — позднего классицизма.

Дом Дедюлиных«Дом Дедюлиных», №31 по Волжской набережной.

Дом №31 по набережной, выстроенный в стиле провинциального классицизма, чаще всего называют «домом Дедюлина». В действительности, городской дом Дедюлиных, позднее Ольгинский приют, располагался на Дворянской улице (пр. Октября, №11), позднее перестроенный и расширенный. Этот же дом, возможно, был выделен городом под квартиру Якову Ивановичу Дедюлину, когда он был назначен начальником ярославского ополчения в грозном для страны 1812 году. В него вошли как дворяне губернии (офицерский состав), так и простые жители, в основном помещичьи крестьяне, которые набирались в ополчение в пропорции 1 из 25. Всего в ополчении было призвано около 11,5 тысяч человек. Население губернии собрало деньгами и вещами сумму около 820 тысяч рублей на его содержание.

Ополчение считалось «второй оградой Родины», первой была армия. Ярославское ополчение не участвовало в крупных сражениях Отечественной войны на территории России, кроме блокады войск Наполеона в Москве осенью 1812 года. В заграничном походе ярославцы вместе с ополченцами других губерний участвовали в осаде гарнизона города Данциг (ныне город Гданьск в Польше) и крепости Ландау (в Пруссии). Ярославцы проявили свойственную им смекалку и находчивость, участвуя в вылазках по добыче «языков», других операциях. За это немало их было отмечено государственными наградами, повышением в званиях. После окончания войны по распоряжению императора все ополчения были распущены по домам. В Ярославль местное ополчение прибыло существенно поредевшим, потеряв до половины своего состава, большей частью по болезни.

Волжская набережная, 33аМузей «Музыка и время», Волжская набережная, 33а.

Дом №ЗЗА, выстроенный из красного кирпича и стилизованный под старину, не представляет исторической ценности, как «новодел», тем не менее, нельзя не отметить, что здесь располагается один из первых частных музеев в России — музей «Музыка и время». Джон Мостославский, его владелец, в прошлом артист ярославской филармонии, — страстный коллекционер, долгое время собиравший коллекцию старинных музыкальных инструментов, колокольчиков, часов, икон, предметов прикладного искусства. Все это представлено в экспозиции музея, которая пользуется популярностью у ярославцев и гостей города.
В доме №31В, где располагалась бывшая хозяйственная постройка, расположен еще один музей Джона Мостославского — «фарфоровый домик», где экспонируется старинная посуда.
Дом №33, также принадлежащий Джону Мостославскому, сейчас находится в стадии реставрации и планируется впоследствии под очередную музейную экспозицию.

Волжская набережнаяВолжская набережная.

Ни одно повествование о Волжской набережной не минует историю об удивительной церкви Рождества Христова. Она, как и церковь Николы Надеина, загорожена от набережной высоким, но не имеющим никаких достоинств домом советской постройки (№33). Заказчиками этой церкви были именитые ярославские купцы Гурий и Анкиндин Назарьевы, которые начали ее строительство еще в 1636 году, а закончили — уже сыновья Гурия Михаил, Андрей и Иван — в 1644 г.

Церковь Рождества ХристоваЦерковь Рождества Христова.

В суровые годы Смутного времени Гурий Назарьев и его брат Анкиндин мужественно защищали интересы Московского государства. Они помогали не только деньгами в борьбе против польских захватчиков и примкнувших к ним казаков, но и сами сражались в ополчении. Уже в 1608 году, вскоре после того, как Ярославль был сдан полякам без боя за 30 000 рублей серебром и поставки одной тысячи вооруженных конников в Тушино, Назарьевы, как и другие ярославцы, хлебом-солью встретили пришедший в город отряд пана Лисовского, а ночью «по дворам пьяных побили» (пожгли). Но не всех. Спасшиеся обратились за подмогой, и жесткий режим управления городом и округой был восстановлен.

Весной 1609 года Ярославль был освобожден вологодским ополчением под предводительством воеводы Никиты Вышеславцева. Попытка поляков вновь захватить город закончилась неудачно. В числе ратников, защищавших Ярославль, был и Анкиндин, который за мужество и героизм, проявленные при отражении нападения поляков, получил прозвище Дружина. В это время в деревянной церкви Рождества Христова, расположенной на подворье купцов Назарьевых, ярославцы прятали от поляков особо чтимую икону Казанской Богоматери.

Церковь Рождества ХристоваЦерковь Рождества Христова в Ярославле.

В 1612 году братья Назарьевы активно поддержали ополчение К. Минина и Д. Пожарского, когда оно в течение 4-х месяцев стояло в Ярославле, а город стал временной столицей освобожденных от поляков территорий Русского государства.

Молодой царь Михаил Федорович Романов наградил за заслуги перед государством званием «гостей». Это подтверждала и данная им грамота, где говорилось, что «они и неотделимые члены их семьи подлежат только царскому суду или особому лицу, назначенного государевым указом». В соответствии со статусом, «гости» освобождались от общинных служб, имели право получать поместье, могли выезжать за границу с товарами и т. д. «Гости» по назначению царя несли финансовую службу и должны были иметь в обороте 20000 и более рублей. Заняв это место, Гурьевы-Назарьевы оказались среди именитых московских купцов. Богатство Гурьевых выросло на торговле с Сибирью, Астраханью, Казанью. Но они не ограничивались только торговыми предприятиями, активно вкладывая деньги в эксплуатацию природных богатств далеких окраин Московского государства.

Роспись церкви Рождества ХристоваРоспись церкви Рождества Христова.

В частности, в 1640 году браться основали близ реки Яик (Урал) крупные рыбные промыслы, на которых трудилось несколько сотен работных людей. Для охраны промысла и имущества от Калмыцких и казачьих погромов Гурьевы-Назарьевы сами построили деревянный острог (крепость). Но их утверждение на Яике нарушало интересы вольных казаков, которые неоднократно пытались разрушить городок и убить купцов. В ответ на просьбы братьев правительство, заинтересованное в дальнейшей колонизации Прикаспийского края, выдало им приказ, где говорилось о том, что оно разрешает построить на Яике каменный городок и освобождает на 7 лет промыслы от оброка. Строительство каменного городка, начатое в 1645 году, затянулось на несколько лет и стоило братьям 290 тысяч рублей — огромной для того времени суммы. Казаки, недовольные ущемлением своих «вольных интересов», в 1661 году разорили деревянный городок и промыслы. Это, а также продолжавшееся «каменное строение» и нарушение обязательств правительства по выплате оброка привело к упадку предприятия Гурьевых-Назарьевых, и в начале 1670-х годов правительство передало промыслы и городок в ведение приказа Большого дворца (государственное управление).

Все это сдерживало окончательное оформление храма, и только в мае 1682 года сыновья Ивана Гурьева Михаил и Петр начали его роспись. Этот заказ был вызван временным приездом Гурьевых в Ярославль на период начавшегося в Москве стрелецкого бунта в 1682 году.
Таким образом, на протяжении почти полувека, несмотря на все невзгоды, обрушившиеся на Гурьевых-Назарьевых, отстраивала и украшала свою домовую церковь дружная ярославская купеческая семья.

При строительстве этой церкви впервые были применены поливные изразцы на наружных стенах. Это, по мнению специалистов, могло быть подсказано строителями восточной архитектуры, с которой, по-видимому, купцы познакомились во время своих торговых путешествий в города Средней Азии и, возможно, в Индии.

Волжская набережная, 37Волжская набережная, 37.

Рядом с церковью Рождества Христова находится дом №37 еще довоенной постройки. Расположен он на месте бывшего кладбища, существовавшего при церкви. Поэтому остатки прежних захоронений часто попадались при проведении различных землеустроительных работ. Этому дому, стоящему на костях наших предков, выпала загадочная и многострадальная судьба. Построен он был, по словам жителей, Северной железной дорогой для своих работников в 1937 году (по документам мэрии Ярославля, дата его постройки — 1952 год). До войны один из подъездов принадлежал местному управлению НКВД. Старожилы утверждают, что в подвальном помещении содержались находящиеся под следствием «враги народа», так как неоднократно видели, как подъезжал «черный воронок» и в него загружали выводимых из подъезда подследственных — руки за спину. Во дворе было специальное заграждение во избежание любопытных глаз свидетелей творящегося беспредела.

Позднее большую часть обширного подвала дома, по конструкции напоминающего бомбоубежище, занимал склад НКВД. По слухам, из него был подземный выход к откосу Волжской набережной, а также к зданию бывшего обкома партии (современная молодежная поликлиника на ул. Советской). Все попытки найти этому подтверждение не увенчались успехом. Но, по мнению специалистов, сделать это необходимо, так как в случае имеющейся штольни ее следует не просто засыпать, а утрамбовать по особой технологии (тампонировать). Иначе подземные воды вымоют легкие частицы грунта, а это приведет к образованию пустот и, как следствие, к деформации зданий, провалам асфальта.

Кстати, подобное уже было. Однажды, накануне еще первомайской демонстрации, к дому подогнали КрАЗ, чтобы перегородить улицу. Ночью он на глазах возвращавшихся с работы жильцов стал проваливаться под землю, по самую кабину. С большим трудом этот грузовик был вытащен мощным краном. На самом доме еще с 1974 года, вследствие деформации, стали появляться трещины осадочного характера, создавая угрозу обрушения деревянных перекрытий. Щели были такие огромные, что сквозь них проходила рука а потому приходилось забивать их старой одеждой, одеялами, замазывать и заклеивать трещины обоями. Только в 1993 году началась его реконструкция, в ходе которой был укреплен фундамент (забивали сваи, закачивали на глубину нескольких метров цемент особых марок и т. д.) без расселения жильцов.

Поднятие грунтовых вод и подтопление негативно сказались не только на этом доме: в настоящее время обнаружена деформация многих зданий, расположенных на набережной (Митрополичьи палаты, Губернаторский дом, Ильинско-Тихоновская церковь, жилые дома). Подробнее о подземельях Ярославля можно узнать из книги А. В. Бородкина «Подземелья средневекового Ярославля (легенды, предания, факты)», BOO ПИиК Ярославль 2005.

Дом МасленниковыхДом Масленниковых, Волжская набережная,39а.

Далее по набережной находится внешне не очень привлекательное двухэтажное здание — бывший дом Масленниковых (№39а). Интересен он тем, что был построен еще до регулярной планировки Ярославля (1778 года), и поэтому его парадное оформление находится на дворовом фасаде, с керамическими вставками, свойственными для культовых построек XVII века. Как уже говорилось ранее, фасады домов на набережной до ее благоустройства в начале XIX века были обращены, как правило, «к городу», к его центральной части.

Ранее здесь располагалась домовая церковь, о чем свидетельствуют в интерьере дома росписи.
На пересечении набережной с Первомайской улицей находится трехэтажное здание — бывший дом Куракиных (№45/1), принадлежащих к старинному дворянскому роду.

Бывший дом КуракиныхБывший дом Куракиных.

Это место в Ярославле стало особенно посещаемым после обустройства набережной в начале XIX века. Вечерами, особенно в праздничные и выходные дни, здесь прогуливались ярославцы, наслаждаясь видами бульвара и Волги. Знали об этом и представители левых партий Ярославля. По их инициативе на Первое мая 1905 года планировалось провести (кроме загородных) и «лодочную демонстрацию» на Волге. Для этого была организована лодочная прогулка молодежи ЯБМ (ныне — Красный Перекоп) по Которосли с выходом к Волге, а здесь встретить подобную демонстрацию учащейся молодежи. Совместную демонстрацию на воде хотели организовать ввиду гуляющей публики как раз напротив описываемого места. Но всем планам не суждено было сбыться: «лодочная демонстрация молодежи ЯБМ была остановлена полицией в устье Которосли — современный остров Даманский — и они были вынуждены вернуться к заливным лугам напротив современных зданий ЯГПУ по Которосльной набережной, и здесь провести свою часть демонстрации».

Учащаяся молодежь подготовилась к своей акции более основательно: с обоих берегов — вверх и вниз по течению — были взяты все лодки и другие плавсредства. На них посередине реки расположилась молодежь, а «лишние» были просто связаны веревками. Тем самым были предотвращены возможные попытки быстро разогнать демонстрацию полицией. Не дождавшись подкрепления, молодые люди собрались посреди Волги, напротив бульвара, развернув красные знамена, транспаранты с призывами свержения царского режима. В течение нескольких часов они с воодушевлением пели революционные песни, выкрикивали лозунги. И все это происходило на глазах у изумленной гуляющей публики. Эффект был потрясающим. А полиция, не имея возможности разогнать эту «лодочную демонстрацию», бессильно разводила руками, отодвигая публику от набережной. Позднее был найден катер пожарных, который разметал сгрудившиеся на Волге лодки с участниками демонстрации.

Маврикиев дуб на Волжской набережнойМаврикиев дуб на Волжской набережной в районе Красного спуска.

Молодежь бросилась врассыпную — кто на Тверицкий берег, кто на городской, к набережной. Для большего эффекта часть молодежи высадилась напротив бульвара и попыталась (а было уже около 8-ми вечера — самый разгар гуляний) пройти по бульвару с красными флагами и революционными песнями. Полиция, в том числе конная, нещадно их преследовала даже на набережной и бульваре, где демонстранты пытались скрыться в толпе гуляющих. Досталось всем — нагайки не пощадили ни правых, ни виноватых. На следующий день местные газеты имели несколько необычный вид: их страницы пестрели белыми пятнами — имелся заголовок вроде «вчера на набережной (на бульваре)», а дальше следовало пустое место, правда, иногда с подписью. Так вынуждена была поработать цензура, не дав редакции возможности заменить изъятый материал на более лояльный властям.

Пионеры у памятника НекрасовуПионеры у памятника Н. А. Некрасову.

Ярославцы неоднократно предлагали увековечить память о своем великом земляке — великом русском поэте и писателе Н. А. Некрасове. Не забывали они и его родных. В частности, в 1906 году Ярославское земство чествовало брата Н. А. Некрасова Федора Алексеевича. Он получил Почетную грамоту за заслуги в деле распространения грамотности и просвещения в Ярославской губернии. Являясь одним из крупных домовладельцев Ярославля, он сдавал дома не только под квартиры, но и в аренду различным учебным заведениям за весьма умеренную плату. В начале ХХ-го века часть Казанского бульвара (ныне — Первомайский), идущую от Семеновской (ныне — Красной) площади к Волжской набережной, стали официально называть Волжским бульваром имени Н. А. Некрасова. В этом была заслуга прогрессивной, демократически настроенной общественности города.

Для окончательного оформления этого места как дань памяти великому поэту в Ярославле и губернии неоднократно устраивались кампании по сбору средств на установку монумента, но, как обычно, собранных сумм всегда не хватало.

В 1958 году, через 80 лет после смерти поэта, это желание ярославцев осуществилось: памятник Н. А. Некрасову был открыт. Бронзовая скульптура поэта, обращенная взором на волжские просторы, установлена на гранитном постаменте. К нему примыкает белокаменная стела, украшенная барельефами на сюжеты произведений Николая Алексеевича. Эта композиция расположена на широкой, облицованной гранитом площадке. Постамент украшает ставшая крылатой строка поэта: «Я лиру посвятил народу своему».

Памятник Н. А. НекрасовуПамятник Н. А. Некрасову на набережной в Ярославле.

Эта часть набережной вскоре становится наиболее посещаемой. 8-го июня 1988 года именно здесь проходил митинг, участники которого выступили против кооптирования (вместо избрания) и, тем самым, против нарушения демократических принципов при выборе делегатов на 19-ую Всесоюзную партийную конференцию. В числе делегатов от Ярославской области оказался и Ф. И. Лощенков — бывший первый секретарь обкома КПСС (а в то время — председатель госкомитета по материальным ресурсам). В митинге участвовали более 5-ти тысяч человек. Это стало началом формирования Ярославского Народного фронта, выросшего из Движения содействия перестройке. ЯНФ явился одним из первых массовых региональных общественных движений того времени и оказал значительное влияние на демократизацию общественно-политической жизни не только Ярославской области, но и всего Советского Союза.

Дом бывшего акцизного управленияДом бывшего акцизного управления(Волжская набережная, 49/1).

За Красным съездом Волжская набережная продолжается домами в основном советской постройки, которые неплохо вписываются в ее традиционный ансамбль. Наиболее интересным из них является дом бывшего акцизного управления (Волжская набережная, 49/1). Построен он был в первой трети XIX века в стиле зрелого классицизма. К настоящему времени дом этот претерпел серьезные изменения: он был перестроен и надстроен двумя этажами, и получился почти современного облика четырехэтажный жилой дом. А именно сюда до революции приходили со своими финансовыми отчетами промышленники, торговцы, различного рода коммерсанты.

Ансамбль церквей Благовещенского приходаАнсамбль церквей Благовещенского прихода.

За этим домом открывается ансамбль церквей Благовещенского прихода (Волжская наб.,51) и колокольня. После огромного пожара 1658 года, начавшегося именно здесь, на месте сгоревшей деревянной церкви был построен в 1688 году каменный пятиглавый храм. Заказчиками его выступили жители располагавшейся здесь ловецкой (рыбацкой) слободы. К западному углу храма примыкала традиционная для ярославского типа церковных ансамблей (трехмастных) колокольня. Но она серьезно пострадала в дни ярославского городского антисоветского восстания в июле 1918 года и поэтому была разобрана. Церковь закрыли в 1930 году.

Сам храм был расписан ярославскими мастерами во главе с Федором Игнатьевым и Федором Федоровым, немало сделавшими для становления своего, ярославского стиля в живописи, который отличала яркость красок, реалистичность изображений, введение в библейские сюжеты элементов реальной жизни того времени.

Церковь ВознесенияЦерковь Вознесения.

Рядом расположена церковь Вознесения — теплый или зимний храм, строительство которого завершилось к середине XVIII века. Принято считать, что здание храма неоднократно перестраивалось, теряя свои фасады. В 1867- 68 гг. к церкви была пристроена трапезная и трехъярусная колокольня по проекту ярославского губернского архитектора, брата великого писателя М.Е. Достоевского — Андрея Евграфовича, который был к тому же и известным общественным деятелем Ярославля и губернии.

Этот церковный ансамбль играет активную роль в восприятии Волжской набережной. Можно предположить, что после уплаты положенных налоговых сборов предприниматели, посетив акцизное управление, шли сюда замаливать свои грехи.
За Флотским (Вознесенским) спуском расположено одно из красивейших зданий Волжской набережной — бывшего училища духовного ведомства — училища девиц духовного звания (Волжская наб., 59). История его представляет для нас определенный интерес, а поэтому рассмотрим ее подробнее.

Училище девиц духовного званияУчилище девиц духовного звания.

Межсословные браки в России XIX века — редкое явление. Жена священника была либо из семьи духовенства, либо крестьянка, очень редко — купеческая дочь. Девушки этих сословий воспитывались дома, а такое воспитание включало в себя прежде всего подготовку будущей хозяйки к правильному ведению домашнего хозяйства. И, как результат, такой жене сложно было стать настоящей помощницей мужу — священнику. Вот тогда-то и пришла мысль Государыне Императрице готовить жен специально для священников.

Первое такое учебное заведение было открыто в Царском Селе в 1843 году. Второе — в российской глубинке — в костромском уездном городе Солигаличе в 1846 году. Во внимание была принята дешевизна провинциальной жизни и, как бы мы сейчас сказали, субъективный фактор. В этом городе проживала Елизавета Павловна Шипова. Дворянка по происхождению, она была образованным и высоконравственным человеком, к тому же ее родная сестра — Надежда Павловна Шульц была начальницей Царскосельского училища. Шипову и решили поставить во главе открывающегося учебного заведения. Предполагают, что именно здесь лечилась Великая Княжна Ольга на бальнеогрязевом курорте, а также жили сестры Надежда Павловна Шульц и Елизавета Павловна Шипова — горячие сторонницы женского образования. Однако просуществовало это заведение там недолго и было переведено 14 сентября 1848 года в Ярославль. Предполагалось, что в нем будут обучаться дети священнослужителей от 10 до 12 лет из 3-х епархий — Ярославской, Вологодской, Костромской.

Целью училища было «приготовлять достойных супруг служителям алтаря Господня и матерей, которые были бы попечительны о своих детях, — матерей, которые были бы способны не только воспитывать их в правилах благочестия и добронравия, но и учить их, приготовлять к поступлению в школу и после уметь наблюдать за полезным употреблением вакантного времени».
Сюда приезжали девушки из Рязани, Тамбова и других городов. Первоначально оно размещалось в арендованном здании, но город сразу же выделил место для строительства своего помещения на берегу Волги. Денег, которые выделила казна, явно не хватало, поэтому в постройке приняли участие ярославские меценаты — духовные лица, купцы, дворяне. После постройки здания (а его освящение состоялось в 1862 году) духовное училище стало одной из достопримечательностей набережной.

Здание окружал большой сад, был при нем и хозяйственный двор, и небольшой огород. Ухаживали и за огородом, и за домашними животными сами воспитанницы. Иконостас в храме был сделан по проекту академика Солнцева (уроженца Ярославского края, известного художника-археолога). Члены августейшей фамилии внимательно относились к нуждам училища. Так, мебель была прислана из Санкт-Петербурга.

Управление СЖДУправление СЖД, 1985 год.

В начале XX века произошла перестройка здания училища, в результате чего его главный фасад, обращенный на Волгу, приобрел более красивый и внушительный вид. С южной и северной стороны к главному корпусу примкнули двухэтажные пристройки. В южном соорудили актовый зал. В 1862 году при училище основали домовую церковь Святого духа. Это учебное заведение имело права гимназии и предназначалось для детей церковнослужителей. Программа училища была не сложной (как вообще были упрощены они для женских учебных заведений). Общее гимназическое образование дополнялось приобретением навыков ведения домашнего хозяйства для будущих жен — служителей церкви.

Училище брало на себя обязанности приучить девушек к опытному домашнему хозяйству во всех его видах и к ведению нужных для этого счетов. Для этого в качестве «пособия» при училище был сад, огород, скотный и птичий двор. Было признано разумным сообщать ученицам и начальные медицинские знания: хождение (уход) за больными, использование лечебных (лекарственных) растений, хождение за детьми и физическое их воспитание. Для получения опыта ведения домашнего хозяйства в училище был выработан следующий порядок: каждый день по две воспитанницы из всех трех классов (в каждом классе обучение длилось по два года) назначались дежурными по кухне, а из старших — по покоям начальницы, где девушки «тренировались» в наведении порядка, умении принять и поговорить с посетителями.

Училище было закрытого типа, первоначально учениц не отпускали домой даже на каникулы. Но такой полный отрыв от семьи оказался невозможен. Распорядок жизни был размерен и не менялся в течение многих лет. Вставали воспитанницы в 7 часов утра, затем умывание и общая молитва в зале. После молитвы воспитанницы приходили в покои начальницы училища, чтобы поздороваться и поцеловать ей руку. Затем завтрак и уроки. Занятия шли с 9 до 12 часов и с 2 до 5 часов. С 12 до 2 — перерыв на обед и отдых, в 5 часов — полдник, в 8 — ужин, в 9 — вечерняя молитва, в 10 — отбой.

Для воспитанниц училище становилось родным домом, они приезжали сюда со своими радостями, горестями, проблемами. Преподавателями училища были лучшие учителя города. Современники отмечали успехи воспитанниц и поражались тому, как были построены занятия. В частности, на устные уроки ученицы приходили со своим рукоделием. Слушая рассказ преподавателя или ответ одной из них, они продолжали начатое ими дело — вязание, шитье, вышивку. Вызванные к доске, они откладывали рукоделие и начинали отвечать. На качестве знаний эта ручная работа практически не отражалась. Лучшие образцы рукоделия преподносили царскому двору в виде подарков: вышитые золотом иконы, евангелия в расшитом золотом переплете и т.д.

В училище осуществлялись богослужения, проповеди, которые активно посещались и населением Ярославля, широко распространены были беседы законоучителя с воспитанницами вне классов, чтение религиозно-нравственных книг, что способствовало не только эстетическому, но и физическому воспитанию. Для воспитанниц устраивались выезды за город для отдыха, где излюбленным местом была Полушкина роща.

Полушкина рощаПолушкина роща.

В училище существовали и наказания, но они никогда не доходили до унижения личности. Это были выговоры, лишение права носить передник ученической формы, внушение со стороны начальницы училища. Самым большим наказанием было лишение в месячном табеле «крестика» (+), который ставился ежедневно тем воспитанницам, которые вели себя исправно, а так как эти ведомости подавались ежемесячно на высочайшее имя, то действенность такой меры была огромной.

Если на первых порах училище ставило целью подготовку жен священнослужителей, то в начале 1770-х гг. под влиянием духа «служения народу» большинство девушек, получавших дипломы учителя начальной школы, хотели ехать в дальние деревни — просвещать народ. Не исключено, что благодаря этим самоотверженным учительницам Ярославская губерния вышла в начале XX века на первое место в России среди земских губерний по количеству грамотных крестьян.
По окончании училища выпускницы получали свидетельство, а также денежное пособие в соответствии со своими успехами. Некоторые из них получали приданое, которое включало множество предметов — салоп, два шалевых платка, шляпку, юбки, платья, постельное белье, позолоченные серьги, утюг, кожаный чемодан и т.д. Деньги на эти цели накапливались благодаря пожертвованиям и шли в основном на поощрение малоимущих воспитанниц.

Надо заметить, что приданое выдавалось только девицам, выходившим замуж за лиц духовного звания (а выходить замуж за лиц не духовного звания можно было лишь с разрешения местного епархиального начальства).

Во второй половине XIX века, в связи с широким распространением школ, а также «воспрещением» для молодых людей, окончивших курс духовной семинарии, определять сразу в священники, выпускницы поступали работать учителями. Для этого были введены курсы педагогики и методики преподавания. При училище была открыта образцовая школа, где преподавали ученицы старших классов под руководством педагога и методистов.
Закрыто училище было в 1917 году. Выпускницы этого учебного заведения работали учителями начальных классов вплоть до середины XX века.

Здание бывшего училища духовного ведомства является единственным в Ярославле местом, связанным с именем С.М. Ляпунова (1859-1924), известного музыканта, пианиста, друга и ученика Милия Аркадьевича Балакирева (1836-1910), создателя знаменитой «могучей кучки», также бывавшего здесь. Семья Ляпуновых была широко известна в Ярославле. Глава семьи — Михаил Васильевич, ученый-астроном, являлся инспектором народных училищ Ярославской губернии, ректором Демидовского юридического лицея. Старший брат Александр Михайлович (1857-1918) — академик, выдающийся русский математик, младший — Борис Михайлович (1857-1914) — академик-словист.

В Ярославль С.М. Ляпунов приезжал в течение 7 лет (1908-1914) на летний отдыхи останавливался у своей родственницы, начальницы училища Ольги Платоновны Вейс.
В настоящее время это здание принадлежит управлению Северной железной дороги и является одной из главных достопримечательностей Волжской набережной. Необходимо уточнить, что строилось оно для самых не защищенных в социальном отношении в дореволюционной России — детей священнослужителей, которых в семьях было очень много (аборты в дореволюционной России были запрещены, а в семьях священнослужителей — тем более). А само здание свидетельствует об отношении властей города и к этой группе населения, и к учебному заведению.

Волжская набережная, дом №67Волжская набережная, дом №67.

Что касается сохранившихся сооружений старинной застройки, одним из последних является дом бывшей усадьбы Тихомировых — жилой 3-этажный дом с легкими деревянными балконами. Строительство дома относится к концу 1830-х годов, когда в Ярославле был широко распространен стиль зрелого классицизма. Рядом с ним находились хозяйственные постройки усадьбы (Волжская наб., 69). Недавно на их месте появилось новое строение «под старину».
Следующей на пути нашего повествования является Октябрьская площадь. Когда-то именно здесь селились первые поселенцы и находилось языческое капище (об этом свидетельствует приводимая карта-схема). Здесь, на берегу Волги, близ ручья (ныне Матросский спуск), располагалась одна из кимеретей (место поклонения языческому богу — Чернобогу).

Христианизация края сопровождалась уничтожением старых языческих капищ и возникновениями на их месте символов новой веры — церквей и монастырей. Именно здесь и был заложен один из первых монастырей — Петропавловский, который упоминается как существующий уже в 1186 году. С этим монастырем связано множество преданий и легенд о чудесных исцелениях больных и немощных.

Согласно одной из легенд, в те времена в обители монастыря жил старец Симеон, «днем и ночью подвязавшийся в молитве». Как-то ночью вышел он из кельи и увидел необычайный свет, исходивший от Волги, Он рассказал об этом архимандриту, который, не поверив ему, тем не менее вместе со старейшинами города вышел на берег, где они и «обрели три креста с тяжелыми веригами», которые легко плыли по воде. Согласно преданию, это были вериги Никиты Столпника. После этого вериги некоторое время находились в монастыре, где, по преданию, начали совершаться чудеса исцеления, а после явления во сне Симеону самого Никиты Столпника были перенесены в Переславль. Об этом говорится в житии переславского чудотворца Никиты Столпника.

Никита был поставлен еще великим князем Юрием Долгоруким (основавшим в 1147 году г. Москву, а затем в 1152 году и Переславль-Залесский) главным при строительстве города и его оборонительных сооружений. «Прославился» он своей необыкновенной жадностью и мздоимством, а также пьянством. Решив раскаяться в своих грехах, он, не допущенный в монастырь, принял обет — находиться «на столпе» в покаянии (это была узкая яма, где можно было лишь стоять). От постоянного трения о края ямы вериги (набор различных тяжестей, в данном случае — железных крестов, скрепленных цепью) отшлифовались до блеска. Так, постепенно он приобрел славу праведника и стал почитаемым человеком.

Злоумышленники, по одной из версий, родственники Никиты, обиженные на него из-за лишения их «законного наследства» из награбленного им за время руководства строительством, решили завладеть блестящими, как серебро, веригами, предполагая, что они состоят из этого металла, и однажды ночью Никита был убит, а злодеи от обуявшего их страха бежали «не останавливаясь до берега Волги». Дожидаясь перевоза, они развернули похищенное и изумились, увидев вместо драгоценного металла простое железо (невольно вспоминаются И. Ильф и Е. Петров, которые, по-видимому, знали об этой легенде и использовали ее в своем бессмертном «Золотом теленке»).

Петропавловский монастырь упоминается также в связи с существовавшим в начале XIII века в Спасском ярославском монастыре первым на севере Руси училищем и библиотекой Ростовского Князя Константина Всеволодовича (Мудрого), в которой насчитывалось огромное по тем временам число книг — до тысячи.

Настоятель монастыря Пахомий (был в этой должности 13 лет) являлся и руководителем училища. Позднее его направили в Киев для «поставления» в ростовские епископы (занимал эту должность до своей смерти в 1216 году) и руководства переведенным туда училищем.
Кладбище монастыря являлось местом захоронения князей первой ярославской династии, а поэтому считалось особо значимым (почитаемым). Источники XVI — XVII веков свидетельствуют, что от гробов захороненных здесь княгини Ксении, ее дочери Анастасии и внука Михаила происходили чудесные исцеления, и их мощи были признаны как местночтимые. Ежегодно в неделю православия за вечерней молитвой в их память при большом стечении народа совершалась панихида. В 1750 году она была запрещена ростовским митрополитом Арсением Мациевичем.

Время прекращения существования монастыря точно не известно. По одним данным, это произошло в XV веке, по другим — в начале XVII, когда поляки, осадившие Ярославль в мае 1609 года, полностью выжгли все пригороды. Известно, что монастыри в древности располагались на подступах к городу и являлись его форпостами, то есть местами его наиболее активной обороны.

В 1615 году на этом месте уже существовала приходская церковь, построенная за счет жителей ловецкой (рыбацкой) слободы.

Храм Петра и ПавлаХрам Петра и Павла на Волге.

В 1691 году был заложен на средства прихожан, а в 1701 году освящен во имя первопрестольных апостолов Петра и Павла каменный холодный пятиглавый храм с шатровой колокольней. Он имел два придела (пристройки): южный — во имя Михаила Малеина и северный — во имя Архистратига Михаила. Внутри он был украшен стенной росписью, в том числе сценами из жития Никиты Переславского, а снаружи — красивыми изразцами. Наиболее ценными являлись изразцовые наличники окон алтарных апсид. Теплая (зимняя) церковь с одним престолом во имя Николая Чудотворца была построена в 1840-41 годах на средства купца Сергея Андреевича Галкина. Эти церкви являлись достойным украшением Волжской набережной.

В июле 1918 года церкви прихода были серьезно повреждены артиллерией «красных» при подавлении ярославского городского антисоветского восстания. Позже, благодаря труду выдающегося архитектора-реставратора П. Д. Барановского (того самого, который спас от взрыва церковь Василия Блаженного в Москве, запершись в ней), оценившего исключительную культурную и историческую значимость церквей, в 1922 году была завершена их реставрация, и церкви снова засияли «своей божественной красотой». Однако в 1931 году они были закрыты, а в 1937 году — снесены.

Крестный ход у церкви Петра и ПавлаКрестный ход у церкви Петра и Павла.

За Пятницким ручьем (ныне Матросский спуск), на берегу Волги, издавна находилось свинцово-белильное производство. Известно, что в России уже в XVII веке свинцовые белила изготовлялись в городах Кашине и Ярославле. При Петре I число предпринимателей, занимавшихся производством красок, значительно возросло из-за повышения спроса на них вследствие экономических (в т.ч. строительство мануфактур) и военных (покраска кораблей, орудий и т.д.) реформ. В конце XVIII века в Ярославле уже было 7 заводов, производивших свинцовые белила и сурик, а к середине XIX века их стало 15. Все они располагались на правых берегах р. Которосли (от Коровников до Зеленцовского ручья) и Волги (от Матросского ручья до дер. Брагино). Ярославль занимал прочное первое место по количеству этих заводов и поставлял почти 50% отечественных белил.

Свинцово-белильное производство СорокинаСвинцово-белильное производство Сорокина.

В XIX веке на территории современного завода «Красный маяк» располагалось свинцово-белильное производство, о котором ярко и красочно написал работавший там непродолжительное время известный журналист В. В. Гиляровский в своем очерке «Обреченные». Читатели узнали об ужасном положении рабочих завода Копейкина (Сорокина) в городе Верхневолжске (Ярославле).

Основой производства свинцовых белил являлись окислы свинца, т.н. «пушонка». Работа с ней — вдыхаемыми парами, воздушной смесью — вызывала очень серьезное заболевание — хронический сатуризм. Вот как описывал его фабричный врач М.Уваров: «Пищеварение совершается плохо, наступают запоры или поносы; больной сильно худеет, цвет лица становится серым, кожа делается сухой, в груди чувствуется тяжесть, конечности начинают дрожать, на деснах появляется черный налет сернистого свинца. Общее ослабление организма заставляет рабочих при малейшем усилии сильно потеть, плохой сон и угнетенное самочувствие. При продолжительном отравлении наступают тяжелые желудочные колики, сопровождающиеся нередко потом и судорогами. Появляется нарушение деятельности мозга, наблюдается паралич пальцев рук». Но самым страшным следствием этой болезни было то, что при этом заболевании из организма выводился кальций, ослабляя кости и делая их очень хрупкими и не срастающимися при переломах. Поэтому рабочих этих заводов называли «глиняными людьми». Их отличали по перевязям рук, ног, скул, которые не срастались. Это затрудняло существование человека, а порой делало его почти невозможным.

Представим себе обычное явление — «дружеские разборки» рабочих после обязательной пьянки по случаю праздника или получки. Раз сломанная челюсть уже не срасталась и держалась только на повязке. Владельцы обычно поспешно увольняли рабочих, заболевших свинцовым отравлением. Оставшись без средств к существованию, большинство из них отправлялось умирать к себе в деревню. Среди местных жителей о рабочих этих заводов ходила дурная слава как о разносчиках страшных инфекций. Сложилась даже такая присказка: «Тетенька, не мой ноги в этой воде: эту воду бельщик (рабочий свинцово-белильного завода) пил».

Питание рабочих этих производств было сравнительно неплохим: «Шти с говядиной и каша (обычно гречневая) с коровячим маслом». Для улучшения аппетита предлагалась даже чарка (120-160 мл) водки. Но заболевшие рабочие предпочитали и обед обменивать на спиртное, которое не всегда способствовало аппетиту и приему пищи рабочими. Это приводило к существенной потере веса и открывало дорогу различным инфекциям.

Рабочие завода СорокинаРабочие завода Сорокина.

Однако белила, получаемые по этой, долгое время базировавшейся на ручном труде технологии, являлись очень качественными, что позволяло владельцам получать большие барыши. Для самих рабочих это также было привлекательным: работа длилась с 5-6 часов утра до 10-11 часов утра (для самых вредных производств), т. е. большую часть времени они были свободны, в том числе и для ведения домашнего хозяйства. Но постепенно местные жители были заменены пришлыми, во многом отчаявшимися в поисках работы людьми.

В советское время (1934 год) завод №3 (бывший Сорокина) был перепрофилирован с выпуска белил и красок на производство электроинструментов, вибраторов, пил, долбежников, а также на выполнение спецзаказов наркомата обороны. Так появился завод «Красный маяк». До сих пор на его территории сохранились постройки производства XIX века.

Октябрьский автомобильный мост через ВолгуОктябрьский автомобильный мост через Волгу.

В 1966 году у бывшего Пятницкого спуска — ныне это Матросский спуск — был построен Октябрьский автомобильный мост через Волгу (в конце XIX — начале XX вв. многие протекавшие на территории Ярославля ручьи и речки были «упрятаны» в железные трубы, выходившие непосредственно на берега рек Волги и Которосли). Конструкция моста оказалась весьма необычной, даже с точки зрения специалистов. Мощные пролеты моста склеены из отдельных бетонных блоков. Долгое время это был единственный мост подобного типа на Верхней Волге. Автором проекта строительства был талантливый инженер С.С.Уланов, родной брат выдающейся русской балерины Г.С.Улановой.

Карта-схема местности до возникновения Ярославля

Место, где сегодня расположено здание Ярводоканала, связано с одной из самых славных страниц в истории города. В Смутное время — в начале XVII века — Ярославль был временной столицей русского государства, что стало причиной появления царской короны на гербе города. Поэтому столь важная страница летописи города заслуживает особого внимания.

Весной 1612 года в Ярославль прибыло ополчение, которое начало формироваться осенью 1611 года в Нижнем Новгороде во главе с Дмитрием Пожарским — опытным военачальником — и Кузьмой Мининым — посадским человеком. Наш город являлся в это время одним из самых богатых и стратегически наиболее важных городов Русских земель, освобожденных от поляков в предшествующие годы. С конца марта до конца июля 1612 года Ярославль был сборным пунктом ополчения всех «замосковных» территорий, которое возросло до 20 тыс. человек. Здесь же находилось и правительство страны — Совет всея земли, которое не только занималось формированием ополчения, но и управляло этими землями, вело переговоры с иностранными государствами, в том числе Швецией, Австрией, организовало чеканку денег на ярославском монетном дворе и мн. др.

Город был превращен в огромный военный лагерь, куда со всех сторон прибывали стрельцы, пушкари, представители дворянства, посадских людей.

Уже в то время было известно об опасности, таящейся в больших скоплениях людей — эпидемиях (морах). Поэтому ополчение было поделено на 3 части: одна — на юге — за Которослью, близ Толчковской слободы, у Титова ручья; другая — на Михайловом поле в Подзеленьи; третья — на северо-западе, близ Волги, недалеко от церкви Петра и Павла (На Волжской набережной). Места расположения ополчения хорошо просматриваются на карте-схеме города.

Карта-схема города Ярославля

Можно с уверенностью сказать, что во главе ополчения стояли опытные военачальники: войсками были заняты наиболее важные с точки зрения обороны города направления, в случае внезапного нападения врага. Места временного скопления людей издавна получали наименование — таборы. Такое же появилось и здесь, на берегу Волги. Вплоть до совсем недавнего времени данная местность хранила это название, была даже улица — Таборская. Правда, в поисках нового, или эксклюзивного, как сейчас принято говорить, толкования происхождения данного наименования, появилась версия, что табары — одна из разновидностей мягкой кожаной обуви.

Именно здесь, по-видимому, жили ее производители. Или основные «носильщики». Почему бы и нет: горожане предпочитали различную удобную обувь, а жители этой, совмещенный с картой-схемой начала XVII в. местности, любили только ее родимую — табары — и ходили в ней круглый год. По мнению авторов данной теории, это могло повлечь за собой появление новой, ранее нигде не упоминавшейся, слободы кожевенников (устар. форма слова «кожевник»). Действительно, эта местность длительное время считалась торгово-ремесленной частью города, о чем свидетельствует наименование различных слобод — железная, калашная, рыбная и т.д. Но существование слободы кожевников скорее натяжка, поэтому всерьез рассматривать эту версию было бы явной ошибкой.

С древнейших времен самым страшным бедствием для жителей городов и населенных пунктов были пожары. Для борьбы с ними требовалось много воды. Хотя некоторые официальные лица заявляли, что Ярославль окружен водой (реками Волгой и Которослью, прудами и ручьями), использовать ее для тушения не всегда представлялось возможным. Поэтому уже в 1860 г. на основе указа императора Александра «Об улучшении дела в городах» МВД (в чем ведении находилась и пожарная служба) разослала в губернии депеши об устройстве «водопроводов с пожарными кранами». Но более 20 лет «город, не имея ни городских, ни общественных сумм», отказывал в этом строительстве. Тратить деньги на воду считалось невыгодным, и с этим охотно соглашались те, кто имел свой обоз и возил бочками речную воду в город для продажи населению.

Перевозная пристаньПеревозная пристань, 1880 год.

Были провалены предложения об устройстве водопровода из подземных вод окрестных сел — Крест и Лучинское. В то же время строительство водопровода для Ярославля было делом престижа, а Ярославль, имея статус второго города центра России, не мог не учитывать начавшееся строительство в других, менее значимых городах.

И наконец 30 января 1883 г. состоялось праздничное открытие водопровода. Вот как об этом писала газета «Ярослаские губернские ведомости»: «Во вновь устроеном на берегу Волги в местности, носящей название «Таборы», здании, где помещена паровая машина, в час по полудни совершено было молебствие при большом стечении публики… Паровая машина спокойно, без малейшего шума пришла в движение — и работа началась...». На этом месте до сих пор находится Ярводоканал.

Железнодорожный мост через Волгу. История его появления вызывает несомненный интерес. В 1870-м году Ярославль был соединен железной дорогой с Москвой, завершавшейся одноименными вокзалами (в Москве — Ярославский, в Ярославле — Московский). При этом одна из важнейших задач — обеспечение регулярного железнодорожного сообщения Москвы с севером страны (Вологдой и Архангельском) — не была решена. В результате и возникла идея о продолжении железной дороги за Волгой.

На строительстве железнодорожного моста через ВолгуНа строительстве железнодорожного моста через Волгу. 1911 год.

Первоначально об одновременном строительстве новой железной дороги и моста через Волгу вопроса не стояло по нескольким причинам. Во-первых, не было достаточного опыта строительства столь большого инженерного сооружения через широкую здесь Волгу. Во-вторых, его строительство потребовало бы очень больших финансовых затрат. Поэтому было принято решение о продолжении хоть и прерванном Волгой строительства железной дороги сначала на Вологду (пущена в строй в 1872 году), а затем и на Архангельск. Но из-за сложного рельефа местности и ее качества (много болот и низин) первоначально была она построена в однопутном и узкоколейном варианте. Все грузы, а также пассажиры на паромах перебирались на левый берег Волги и там, уже с Вологодского вокзала (существовавшего вплоть до первой половины XX века и окончательно ликвидированного лишь в связи с пуском в строй вокзала станции Ярославль-Главный в 1952 году), отправлялись на север страны.

В связи с осуществлением программы подготовки к войне в конце XIX — начале XX века и стратегической необходимостью скорейшего решения проблем доставки войск и грузов на север, было принято решение о строительстве железнодорожного моста в Ярославле и расширения пути до обычного.

Ярославцы давно мечтали об улучшении сообщения через Волгу, так как весной и осенью надолго прекращалась переправа людей и грузов. Поэтому сначала выдвигались пожелания построить однопутный мост, допускающий возможность передвижения пешеходов и экипажей (автомобильного транспорта тогда еще не существовало). Об этом ходатайствовала городская дума летом 22 июня 1899 года перед железнодорожным департаментом Министерства путей сообщений. После долгих обсуждений, в апреле 1904 года было принято решение о строительстве моста, но «устраивать приспособления к экипажной езде… представлялось невозможным».

Железнодорожный мост через ВолгуЖелезнодорожный мост через Волгу.

Мост по различным причинам возводили медленно. Прежде всего из-за сложности и новизны дела. На его строительстве, в частности в обеспечении юридической службы, работал Вячеслав Рудольфович Менжинский (впоследствии видный деятель РКП (б) и советского правительства). В то время по-европейски образованный, владевший несколькими иностранными языками, Вячеслав Рудольфович заведовал (по совместительству) военным отделом одной из самых либеральных газет России — «Северный край», издававшейся в Ярославле. Переводы публикаций иностранных изданий давали едва ли не единственную правдивую информацию о событиях русско-японской войны, так как по своему статусу (уже опубликованные в иностранной прессе) не подвергались цензуре.

«Конторщиком по постройке моста» в 1910-е годы служил Петр Орлов, который с женой и двумя дочерьми (одну из дочерей звали Любовь. Позже — известная актриса Любовь Орлова) жил в Ярославле, недалеко от Ильинской площади в доме Матвиевских (угол Советского пер. и пл. Челюскинцев), снимая «квартирку» из 6-ти комнат.

При строительстве моста, как оказалось, были допущены серьезные просчеты — в 1912 году рухнул один из пролетов уже почти готового моста.

Обрушение жел. моста при строительствеОбрушение железнодорожного моста при строительстве.

22 февраля 1913 года газета «Голос» (преемник «Северного края») писала: «Состоялось освящение и открытие железнодорожного моста через Волгу… Мост… кроме железнодорожного сообщения приспособлен также и для пешеходов, для чего внутри пролетов устроены по обеим сторонам пути — тротуары. Мост состоит из семи пролетов: пяти больших и двух малых. Пролеты эти покоятся на двух береговых устоях и на четырех каменных речных быках...».

В 1918 году во время антисоветского городского восстания мост стал важнейшим стратегическим объектом, который подвергался мощному обстрелу с обеих сторон, но сохранил свои функции — главной железнодорожной переправы через Волгу.

В советский период он, как и все важные железнодорожные мосты, стал «особо охраняемым объектом» (с вооруженной охраной). Поэтому никакой речи и быть не могло о переходе горожан по нему на другой берег Волги. Так и пользовались они пароходной и паромной переправой (с перерывом весной и осенью) вплоть до 1966 года — времени открытия Октябрьского моста.

Ж/Д мост через Волгу в ЯрославлеЖ/Д мост через Волгу в Ярославле, 2005 год.

В 1972 году железнодорожный мост был расширен до двухпутного за счет сооружения трапецевидных ферм (в отличие от ажурных полукруглых пролетов постройки 1913 года). Осенью 2005 года была завершена реконструкция моста — старые фермы 1913 года были заменены на новые.

В 1977 году было построено трехэтажное здание ЦНТИ — Центра научно-технической информации. Крупное современное здание, облицованное светлыми плитами, с открытой галерей по первому этажу и обилием стекла на верхних этажах довольно удачно вписалось в окружающую застройку и панораму набережной.

ЦНТИЦентр научно-технической информации, проспект Ленина, дом 2а.

Нельзя не отметить, что, особенно до революции, ярославцев привлекала и дальнейшая часть набережной — так называемая Полушкина роща. Название это встречается еще в XVIII веке: данной территорией владел ярославский купец Полушкин — отчим Федора Волкова. В XIX веке эта территория становится любимым местом отдыха и гуляний ярославцев, куда они, «вооруженные» самоварами, приходили с детьми на отдых на целый день. Кроме того, эта территория стала и местом организации и проведения различных выставок и ярмарок, которыми всегда славился Ярославль. О размахе этих мероприятий свидетельствует тот факт, что они были посещаемы не только ярославцами, но и важными персонами, приезжавшими в наш город.

Ярмарка-выставка ярославских товаровЯрмарка-выставка ярославских товаров, 1913 год.

В частности, в 1913 году среди наиболее важных объектов, предложенных для посещения императору Николаю II, была и ярмарка-выставка ярославских товаров, устроенная в Полушкиной роще и имевшая вид ярмарочного комплекса в древнерусском стиле.
К сожалению, в советское время новые власти предпочли здесь расположить целый комплекс не самых лучших в экологическом отношении предприятий, что лишило ярославцев традиционной и любимой зоны отдыха.

Фотографии Волжской набережной

1 комментарий

avatar
Спасибо за материал, с интересом прочёл!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.