14 Mar 16:48 avatar

История улицы Ушинского (бывш. Стрелецкая)

Стрелецкая улицаУлица Ушинского является одной из самых древних улиц в Ярославле. Первоначально на этом месте располагалась древняя дорога на Вологду, огибавшая оборонительные сооружения земляного города. Позднее, в XVI – XVII веках, здесь возникла новая стрелецкая слобода, которая играла важную роль в жизни города. В правление Петра I бывшая Стрелецкая слобода, по некоторым данным, одно время называлась Солдатской.

Это, по-видимому, объяснялось двумя причинами: во-первых, чтобы стереть из памяти все, что было связано со стрельцами, так активно противодействовавшими Петру I на стороне его сестры Софьи. Во-вторых, в это время уже вовсю формировались и полки нового строя – рекрутские.

Реформы Петра I, а также основание и строительство им новой столицы – Санкт-Петербурга (в 1712 году столица из Москвы была официально переведена на берега Невы) крайне негативно сказались на развитии многих городов, особенно Ярославля. Это прежде всего касалось торгового статуса города, ранее являвшегося одним из самых крупных в этом отношении городов русского государства. В связи с резким сокращением торговли через Архангельск и закреплением выхода России в Балтийское море, основной поток грузов был переориентирован на новую столицу, сделав Ярославль лишь транзитным городом.

Это очень болезненно сказалось на экономике Ярославля: весьма существенное сокращение торговых оборотов ярославского купечества, а также лишение работы всех слоев населения, связанных с обеспечением торговли через Архангельск, – ремесленников-посадских, живших за счет участия в работах по перевалке, погрузке, складированию, хранению грузов, обеспечивавших инфраструктуру – питание, жилье, торговые принадлежности, одежду для лиц, приходивших в Ярославль на заработки во время навигации. Кроме того, специальным указом Петр I запретил на некоторое время каменное строительство во всех городах России, сосредоточив для этого все материальные и людские ресурсы на возведении новой столицы. В соответствии с жесткими указами Петра I в город на Неве свозились отовсюду мастеровые люди различных строительных специальностей, а также даже рыбные ловцы. Так, например, кузнецы и плотники направлялись для работы на определенный срок, а каменщики и кирпичники вместе со своими семьями приписывались к новому месту навечно.

Уже в 1710 году из Ярославля в Петербург были направлены 680 каменщиков, а на следующий год – 1711 – около 300 мастеров по судовому делу. Это привело к тому, что в первые десятилетия XVIII века каменное строительство в Ярославле прекратилось. Кроме того, огромный ущерб городу нанес страшный пожар 1711 года, который уничтожил большую часть Ярославля, в том числе и основную часть деревянных построек и Cтрелецкой (Солдатской) слободы. Кстати, погибли и все «начинания» Петра I по строительству «государевых мануфактур» в Ярославле – оружейный, суконный и шляпные дворы, часть из которых были возобновлены, но уже на основе частной, а не государственной инициативы.

Все это привело к падению и политического значения Ярославля, которое он имел в XVII веке, постепенно превращая наш город в обычную провинцию. В 1722 году население города, согласно переписи, составляло 10345 человек «душ мужеска полу».

Для конца XVIII – первой половины XIX вв. застройка бывшей Стрелецкой слободы была по преимуществу усадебной. Правда, в отличие от других территорий города, эти усадьбы имели характер небольших участков земли, застроенных, как правило, жильем, хозяйственными постройками и практически без огородной земли. Дома строились по красной линии, бывшей Вологодской дороги, за крепостным валом и рвом. Последний в это время превратился из-за полного отсутствия ремонтных и очистных работ в скопище мусора и стоячее болото, распространявшее зловоние на всю близлежащую территорию. Внутри жилых массивов сохранялись традиционные выгоны для имевшегося у большинства жителей скота, как правило, мелкого.

Петр I активно поддерживал развитие местной промышленности. На территории бывшей слободы были созданы небольшие производства кустарного типа, направленные обычно на переработку местного сырья, кож, а также «солодновни и вары» (специальные «компоты» для их выделки), а также текстильные, веревочные и т.д. Это были, как правило, небольшие производства, рассчитанные на реализацию произведенных товаров среди местного населения и ближайшей округи.

Семеновская площадь
Каменное строительство в этом районе практически не велось. Лишь в 20 — 30 годах XVIII века неподалеку на Семеновской площади (современной Красной), в 1723 — 38 годах были построены теплая (зимняя) и холодная (летняя) церкви Семиона Столпника (снесены в советское время, а на их месте стоит дом с аркой и памятник В.И. Ленину).

В 60-е годы XVIII столетия в русском градостроительстве происходил крутой перелом. Это было вызвано развитием промышленности, городов при крайне низком уровне их благоустройства и высокой пожароопасности. По территории бывших слобод назвали и основные улицы. Так, улица Вологодская стала наименоваться Стрелецкой. Она была одной из самых широких в Ярославле – до 30 метров. На это, по-видимому, повлияло соседство со рвом и валом, создававшее впечатление простора.

В 1762 году в Санкт-Петербурге была создана «Комиссия о каменном строении» обеих столиц. Она распространила свою деятельность на все города России. Главной ее задачей стала разработка на базе топографической съемки генеральных планов перепланировки городов.
В 1768 году в Ярославле произошел один из самых страшных пожаров за всю его историю. Практически полностью была уничтожена огнем и бывшая Стрелецкая слобода. Ее население, в основе своей горожане, имевшие сравнительно небольшие доходы, а также мелкие купцы и лавочники, быстро восстановило свои дома и усадьбы на пепелищах. При этом была сохранена по преимуществу старая застройка. Эта территория по-прежнему являлась зоной бывшей средневековой слободы, где «дворовые места» деревянной застройки чередовались с огородами и пустыми землями. По лицевой стороне улицы или по узким межевым переулкам усадебные участки были небольшими, и даже мелкими.

«Комиссия о каменном строении», на основании топографической съемки, сделанной еще до пожара, разработала для Ярославля свой план перепланировки города. Если для центральной части города (граница – современная Первомайская улица) он был не очень удачным, так как слабо учитывал его исторически сложившуюся планировку, то для «загородья», т.е. бывших пригородных слобод, он оказался более щадящим. В частности, сравнительно бережно была сохранена сложившаяся за земляным валом и рвом застройка.

Этот проект, несмотря на высочайшее утверждение, вызвал недовольство местного купечества, которое никак не могло согласиться с сооружением крайне неудобного для торговли Гостиного двора. Кроме того, план предусматривал и большое количество сносимых зданий и сооружений и в целом, как уже говорилось, слабо учитывал сложившуюся застройку.

В 1777 году Ярославль стал центром самостоятельного наместничества, объединявшего несколько северных провинций. Первым наместником был назначен генерал-аншеф А.П. Мельгунов, обладавший большим творческим потенциалом и организаторскими способностями. Для него перепланировка города стала первоочередной задачей, т.к. необходимо было немедленно приступить к строительству каменных зданий для размещения в них новых «присутственных мест» (администрации).

По настоянию А.П. Мельгунова план 1769 года был заново переработан, причем привязка к местности осуществлялась при помощи губернского архитектора Э.М. Левенгагена. Решение планировки загородья было прежним, как и в плане 1769 года, – радиально-прямоугольным. Улица Стрелецкая, как и подавляющее большинство других, по новому плану практически не изменила своего прежнего расположения, лишь была несколько подвинута ко рву и валу, которые предполагалось выровнять.

Одной из составных частей плана застройки города Ярославля, в том числе загородья и Стрелецкой улицы, стала усадебная застройка. Она была необходима для формирования кварталов и поддержаний красных линий улиц. В этих целях был регламентирован новый тип и городских усадеб, который вследствие жесткого подхода А.П. Мельгунова к реализации нового плана был обязательным для всех городских сословий. Это, например, предусматривало строительство основной постройки или главного особняка усадьбы по красной линии. За ней планировался двор с флигелями и различными хозяйственными постройками, за которыми размещался сад и иногда огород. Для Ярославля, ранее «славившегося» своими «миазмами» – дурнопахнущими издержками производства и выделки кож, мыла и других товаров не менее экологически вредных производств, это было очень важно. Сады и огороды, находившиеся внутри кварталов, способствовали расширению и формированию зеленой зоны, или, как теперь принято говорить, «легких города».

Стрелецкая улица
План 1778 года очень жестко регламентировал каменное строительство. Так, для загородья, в том числе и для Стрелецкой улицы, он предусматривал строительство парадных фасадов. Бывшие застройщики, желавшие вновь возводить свои усадьбы в дереве, после пожара 1768 года не получали такого разрешения, т.к. здесь строительство предполагалось только каменное. Это было невозможным для большинства прежних жителей из-за большой стоимости новой застройки и, кроме того, острой нехватки кирпича, который по личному распоряжению А.П. Мельгунова шел прежде всего на сооружение административных и общественных зданий – Присутственных мест, Дворца наместника, Дома призрения ближнего и т.д. За этим следил некто Говорков – правая рука и доверенное лицо наместника и, как оказалось, вор и взяточник.

Все это привело к тому, что бывших владельцев усадеб, расположенных по Стрелецкой улице, как несостоятельных, переселяли из этого района города, ставшего парадным, на окраины. При этом традиционно возмещалась лишь часть понесенного ущерба за счет более богатых застройщиков. Многие источники сообщают, что особенно при этом пострадали жители бывшей Стрелецкой слободы. И это вполне объяснимо: происходила коренная ломка устоявшегося уклада средневекового города с его тихими улицами, переулками, тупиками. Мелкие и даже средние по своим доходам бывшие хозяева этих усадеб по-разному выражали свое недовольство.

Так, в 1779 году в городской магистрат поступила жалоба от 62 человек купеческого и мещанского сословия на «изнеможение и недостатки к регулярному в здешнем городе на погоревших местах строению по плану». Но и сами новые застройщики вынуждены были нести большие расходы. В связи с этим совсем не редким было и такое явление, как замена уже выделенных под застройку участков. Это вызывалось, как правило, необходимостью возмещать убытки переселенцам. А это было зачастую слишком накладно, т.к. количество переселенцев иногда превышало десяток бывших владельцев небольших дворов или усадеб. Поэтому даже для зажиточных ярославцев было характерно взятие участков на «погорелых» местах, т.е. до этого времени еще не застроенных после пожара 1768 года.

Однако в Ярославле, в частности и на Стрелецкой улице, находились усадьбы, где особняки или главное здание строились не по красной линии улицы, а в глубине двора. Красную линию формировали каменные ограды с флигелями. Так, в частности, была построена и усадьба богатого помещика, дворянина Н.А. Горяинова (ул. Ушинского, 16) одного из самых активных и богатых застройщиков в городе. Ему, например, принадлежала усадьба, являющаяся в настоящее время частью главного корпуса ЯГПУ им. К.Д. Ушинского (Республиканская, 108). Этот тип застройки усадеб был характерен для данного периода застройки Ярославля (как, впрочем, и Москвы, и Санкт-Петербурга).

Первоначально особняк Н.А. Горяинова на Стрелецкой улице был деревянным, а по красной линии располагались два каменных флигеля. Они до сих пор являют собой большую художественную и архитектурную ценность, став украшением не только улицы, но и всего города. По мнению исследователей, флигели выполнены в стиле школы выдающегося московского архитектора М.Ф. Казакова и построены в начале XIX века. Они отличаются гармоничными пропорциями. Кстати, для ярославцев весьма интересным будет узнать, что в одном из них в 1846 — 49 годах жил выдающийся ученый, русский педагог К.Д. Ушинский.

Константин Дмитриевич Ушинский
Именно в его честь улица в январе 1946 года и получила это наименование. Молодой в то время выпускник Московского университета К.Д. Ушинский был преподавателем Демидовского камерального лицея, готовившего в основном чиновников для канцелярий (камор) различного типа государственных учреждений. Но вскоре молодой преподаватель оказался неугоден лицейскому начальству и был вынужден оставить должность преподавателя. Однако к этому времени он приобрел достаточно широкую популярность среди интеллигенции города. Это проявилось, в частности, при выборах редактора неофициальной части «Губернских ведомостей». Эту должность он занимал в течение непродолжительного времени 1849 года, но оставил свой след в ярославском краеведении тем, что привлек к активному сотрудничеству с газетой ярославских краеведов, публикации которых с тех пор регулярно стали появляться на страницах этой газеты.

Сохранившиеся описания усадеб, а их в Ярославле строили дворяне и купечество, свидетельствуют о традиционном «наборе» различных построек, а также дают представление об их размерах, планировке, конструкции, интерьерах, функциональном назначении. Каждая из этих усадеб представляла собой сугубо обособленное хозяйство со свойственным только ему, хозяину, своим внутренним миром. Как правило, это была совокупность жилых и служебно-хозяйственных построек. Богатые помещики в городских усадьбах по образу и подобию в своих сельских поместьях устраивали «людские избы, где жила дворня, прислуга из крепостных крестьян».

В дворянских и купеческих усадьбах хозяйственные постройки традиционно состояли из бани, кухни, конюшни, каретника с сараями, в том числе для хранения годичного запаса дров для печей (сараи-дровяники), погребами, ледниками, колодцами. Для зажиточных ярославцев, владельцев усадеб, характерно было увлечение садоводством, разведением редких растений, строительством для них специальных оранжерей. Яркий пример этому подал сам А.П. Мельгунов в своем губернском доме, располагавшемся в районе домов 44 — 46 современной Которосльной набережной.

Стрелецкая улица
В 90-е годы XVIII века по традиционной схеме был построен особняк дворянской усадьбы (Ушинского, 2/1). Он имел более скромный вид, но впоследствии, в 20 годы XIX века, фасады дома были переделаны: появился четырехколонный портик с аркадой и ступенчатым парапетом, различные лепные украшения. В 1877 году очередной хозяин – купец Волков перестроил его под ресторан.

Для Ярославля (впрочем, как и для других городов) было характерно или объединение нескольких усадеб, или дробление одной, не всегда самой крупной, на несколько мелких. Особенно часто это происходило при смене владельца. Новые хозяева зачастую перестраивали особняки, заново оформляли фасады в модном для своего времени стиле. Происходили изменения и в благоустройстве усадьбы – каждой на свой манер и по степени зажиточности владельца. Особым изменениям подвергались интерьеры. В это же время существенно меняли свое функциональное назначение и хозяйственные постройки, особенно службы. Зачастую главный особняк и дворовые флигели как старых, так и новых усадеб сдавались внаем (например, в одном из флигелей усадьбы Горяинова жил К.Д. Ушинский).

С ростом города, особенно с появлением новых учреждений, организаций, структур, увеличивается спрос на наемное жилье, конторы и т.д. В этих целях для центра Ярославля становится характерной застройка улиц сплошной линией доходных домов. Не обошла стороной эта тенденция и Стрелецкую улицу. В это время она также становится своего рода доходной. Большая часть помещений на первом этаже сдавалась под конторы и жилье, а второй – только под жилье. Цены на арендуемую площадь были ничуть не ниже московских. Об этом в один голос заявляют особенно представители интеллигенции, люди свободных профессий. Такие комнаты и квартиры были меблированы хозяевами в современном стиле, что еще больше увеличивало плату. Тем не менее уровень оплаты труда, в частности профессоров преподавателей Демидовского лицея, даже сравнительно недавних выпускников Московского университета, еще не имевших высоких степеней и званий, был достаточно высоким.

Так, в одном из перлюстрированных писем (вскрытых цензурой и по разным причинам не отправленных адресату, из-за чего оно и сохранилось в Государственном архиве Ярославской области) молодого преподавателя Демидовского лицея к своему другу в Москву сообщается, что живет он «в плохонькой квартирке из 6 комнат. В услужении у меня крестьянская семья – жена с мужем управляет хозяйством, а дети на посылках», и т.д. Правда, иногда в число комнат входили все помещения, в том числе коридоры кухни, темные чуланы и т.д.
В 1875 году, на углу улицы Стрелецкой (Ушинского, 38/2), напротив Волковского театра, был перестроен особняк, появившийся здесь еще в конце XVIII века. Он стал одним из красивейших зданий, делающих честь не только этой улице, но и всему городу. Это дом Петражицкого – яркое воплощение увлечения хозяина формами ренессанса и барокко. Дом отличает богатство отделки фасадов лепными украшениями. Наибольшую привлекательность ему придает оформление угла круглым эркером, который поддерживает скульптурная группа. Он завершается типично барочным куполом. Этот прием, крайне редко встречающийся в архитектуре Ярославля, делает это здание особенно ценным и уникальным.

Начало XX в. для Стрелецкой улицы было временем больших преобразований. Прежде всего это касалось изменения ее транспортного статуса. Раньше, как и все центральные улицы, она была «конной», т.е. существовала устойчивая традиция ее использования для перевозки пассажиров и грузов, особенно с волжских пристаней. В 1900 г. Бельгийское акционерное общество открыло трамвайное движение в Ярославле, которое охватывало с трех сторон и Казанский бульвар, граничащий с запада со Стрелецкой улицей. Теперь вдоль по ней осуществлялось и трамвайное движение, правда, в одну сторону: от Семеновской (Красной) площади, где была остановка и разъезд, до Театральной (Волковской) площади, где также существовал разъезд. Трамваи не только перевозили пассажиров, но и доставляли товары и грузы с волжских пристаней.

Трамвайное движение сделало Стрелецкую более доступной для населения, проживающего в разных частях города. Поэтому на ней появились новые магазины по продаже самых различных товаров, структуры по предоставлению новых, нетрадиционных для этой улицы услуг. Из сравнительно тихой, спокойной улицы, какой она была вплоть до конца XIX в., Стрелецкая превратилась в довольно посещаемую горожанами магистраль.

Следующим, весьма существенным, нововведением для этой улицы стало упорядочение ее границы с Казанским бульваром. Дело в том, что со времени образования бульвара в начале XIX в. границей между ним и улицей служила канава для сточных вод. Ввиду ее ненадлежащего содержания она обвалилась, превратясь в обычное скопище мусора и не очень надежную преграду между улицей и бульваром.

В конце 1911 г. на заседаниях ярославской городской думы (современного муниципалитета) активно обсуждался вопрос об улучшении оформления границы этой улицы и бульвара. В пользу этого выступали практически все гласные (депутаты) думы. Первоначальное предложение об устройстве деревянной решетки стоимостью до 1 тыс. руб. вызвало острую полемику среди собравшихся. Как доводы против этого прозвучали и слова В. В. Дунаева – крупнейшего ярославского (и не только) табакопромышленника о необходимости в данном случае серьезного надзора за ее состоянием. В качестве аргумента был приведен пример с подобной решеткой около Успенского собора на Стрелке, которую с завидной регулярностью «разрушают хулиганы». Другие предложения касались укрепления бортов канавы живой изгородью (Е. М. Иваньшин). Но и это предложение вызвало споры, где среди доводов против этого прозвучало, что «живая изгородь закроет канаву и тем самым перекроет сток воды». Практически единогласно было принято решение о возведении здесь железной решетки, которая без ремонта могла прослужить 15-20 лет. В то время как строительство деревянной решетки потребует в дальнейшем при ее эксплуатации, практически ежегодного ремонта, а опыт такого рода уже имелся и «стоил до 1 тыс. руб. в год. Поэтому ярославцы оказались верны себе, вспомнив, вероятно, присказку, им же и приписываемую, которая гласит: «Не такой уж я богатый, чтоб дешево покупать». Было решено возвести решетку железную. Простояла она, кстати, вплоть до 1960-х гг., когда была заменена на современную.

Изменение статуса улицы сделало ее более привлекательной, как теперь говорят, для потенциальных инвесторов и покупателей. Ярославское купечество, особенно имевшее большие доходы, активно начало скупать прежние дворянские усадьбы, в том числе и располагавшиеся на этой улице, с целью строительства или собственного жилья, или как «доходных домов», для сдачи внаем. Одним из таких крупных приобретателей стал ярославский купец И.А. Вахромеев. В 1912 г. он выкупил у помещика Горяинова, который в то время активно «по стесненным обстоятельствам» продавал свою недвижимость в Ярославле, в том числе и здание акцизной управы (Волжская набережная 49/1). Бывший деревянный дом был заменен на каменный. Кроме того, большие изменения были сделаны и в усадебных постройках, что придало ей очень богатый вид. Так, по лицевой (красной линии) стороне улицы ее украшала каменная ограда, связавшая флигели и разбитый рядом парк. Только сравнительно недавно часть ограды со столбами ворот была разрушена для нужд «боевых коней» — личных авто — современных арендаторов данной усадьбы – военных.

Стрелецкая улица
На Стрелецкой улице продолжали функционировать в это время и питейные заведения. Это прежде всего ресторан «Пассаж» ярославского купца В.С. Егорова. В журнале заседаний ярославской городской думы за 1909 год сохранилась запись о том, что ему было разрешено «иметь трактирные заведения второго разряда с продажей крепких напитков на Стрелецкой улице в собственном доме». Он просуществовал вплоть до революции. В нем находилась и столовая «для интеллигентов и учащихся». И это было не случайно: доходные дома, расположенные по этой улице арендовались, под квартиры преподавателей различных учебных заведений Ярославля того времени – Демидовского юридического лицея, Учительского института, гимназии, семинарии, училищ и т.д. Поэтому и спрос на подобное жилье был устойчивым и постоянным. Здесь же находилось еще одно очень модное заведение – «кухмистерская госпожи Сосновской». В нем, в отличие от трактиров, имелся столовый зал, гостиные с мягкой мебелью и даже особые помещения для танцев.

Справочники начала XX века свидетельствуют, что аренда квартир в центре города стоила не дешево. Так, например, квартира из 2 комнат с кухней и прихожей обходилась в 180 -240 рублей в год. Для сравнения: зарплата рабочих средней квалификации составляла 15 -20 рублей в месяц.

События 1917 года внесли существенные изменения в мирный уклад жизни обитателей Стрелецкой улицы. В 1918 — 1919 гг. почти все здания изъяли у владельцев и приспособлены под новые советские структуры, а жилые помещения были выделены для новых хозяев жизни — работников партийного советского хозяйственного аппарата, а также «уплотнены» для жителей города — ярославцев, чье жилье пострадало во время антисоветского восстания в июле 1918 г., когда почти весь Ярославль был разрушен. Одной из самых первых новых советских структур, оказавшихся на этой улице, был штаб Красной гвардии. Это вооруженное формирование пролетариата берет свое начало с лета 1917 г. как противовес городской милиции, учрежденной органами Временного правительства в Ярославле. Вначале это были просто вооруженные отряды рабочих для защиты Советов, параллельной, но не столь значимой власти в Ярославле до октября 1917 года, а затем в начале ноября 1917 г. произошло их окончательное оформление как отрядов быстрого реагирования – Красной гвардии.

Первым по-настоящему серьезным испытанием для отрядов вооруженных рабочих стала знаменитое в истории советского Ярославля заседание в думе народа ( бывший губернаторский дом, современный художественный музей на Волжской набережной ) ярославского совета по вопросу о власти. Участники этого заседания, члены партии эсеров, 27 октября предполагая возможный «нажим» большевиков на присутствовавших, решили обезопасить себя приглашением собственных боевых дружин, появившихся, кстати, в Ярославле еще весной 1905 г. – намного раньше, чем в других регионах России, и сохранившихся вплоть до 1917 г. Но большевики, узнав об, этом стянули вокруг здания свои рабочие отряды, которые оттеснили боевиков и заняли места снаружи у окон здания с хорошо видными из-за плеч винтовками. Так и прошло голосование – естественно, в пользу резолюции большевиков – о немедленном переходе всей власти в руки Советов, уже ставших в то время большевистскими.

Население города восприняло это как насильственный захват власти, а большевиков объявили узурпаторами: для того, чтобы заставить ярославцев, а особенно их средние и зажиточные слои, признать новую советскую власть, эти отряды, ставшие впоследствии Красной гвардией, использовались на всю катушку. Первым комиссаром Красной гвардии был назначен рабочий пропагандист Корольков, который вскоре сумел увеличить ее состав до 200 человек. Поэтому прежде выделенных помещений в доме народа оказалось слишком мало, и срочно в декабре 1917 г. был реквизирован старинный особняк купца Лопатина. На Стрелецкой ул., д. 4, на первом этаже, размещалась канцелярия и склад оружия, на втором — кабинеты членов штаба Красной гвардии, 3 этаж был отдан под общежитие «летучего отряда». В подвале находилась столовая. Большой красивый зал был постоянно занят проходившими там конференциями, собраниями, обсуждением различных вопросов.

За свою службу красногвардейцы получали плату с предприятий, поэтому, по воспоминаниям участников событий, приходилось преодолевать сопротивление фабрикантов, не желавших оплачивать еще и красногвардейцев. Москва помогла с вооружением отрядов, выделив 200 винтовок и 3000 патронов. Это дало возможность Красной гвардии стать главной опорой военно-революционного комитета в борьбе за упрочение советской власти в городе.
Вскоре решительные действия красногвардейцев привели к ликвидации комитета спасения, созданного из членов бывших структур Временного правительства, упразднению старой городской милиции, созданной вместо полиции и взявшей на себя их функции.

Стрелецкая улица
Прапорщик 209 полка, дислоцированного в то время в Ярославле, Ф.М. Горбунов позднее стал руководителем Красной гвардии.

Оппозиционное к власти население города постоянно обвиняло Красную гвардию в превышении власти и незаконности действий, и это было вполне естественно, т. к. ни руководство, ни тем более сами красногвардейцы еще не разбирались в правовых вопросах и действовали прежде всего в соответствии с революционной совестью и законностью, которая впрочем до конца еще не была оформлена. Поэтому часты были обвинения в незаконных обысках, когда часть изъятого «украшала» поклонниц и членов семей участников обыска. Широко практиковались застолья по различным поводам – по терминологии горожан, «пьяные кутежи». Не обходилось и без открытого насилия, грабежа. Это понимали даже солдаты местного гарнизона.

Особую роль Красная гвардия сыграла в деле реализации Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви. Начались преследования молящихся в храмах, стремившихся устроить «черносотенные заговоры», гонение на священно — церковнослужителей.
Наибольшая активность Красной гвардии наблюдалась в марте — апреле 1918 г. Из-за резкого ухудшения жизни горожане, особенно рабочие, заявляли о своем недовольстве советской властью. В этих случаях Красная гвардия жестко подавляла любую торговлю, и особенно «черные рынки» (а где еще можно было купить продукты в условиях почти полного отсутствия их в распределителях продовольственной управы?). Постоянные обыски у частных торговцев нередко приводили к самоуправству.

Были «промахи» и посерьезнее: так, в марте 1918 года красногвардейцы провели обыски у рабочих ж/д мастерских станции Ярославль — московский (начало современного Суздальского шоссе). Сами железнодорожники тут же бросили работу, побежали по своим квартирам спасать имущество и даже вооружились, захватив вагон с винтовками, стоявший в тупике на путях для самозащиты.

Город был наводнен слухами о взяточничестве и казнокрадстве руководителей Красной гвардии, их пьяных кутежах и связях с дамами легкого поведения.
Решением ярославского комитета РКПБ от 2 мая 1918 г. Красная гвардия была расформирована и влилась в ряды Красной армии. Но это не всегда приводило к ожидаемым результатам. Рабочие, ранее записавшиеся в Красную гвардию – территориальную силовую структуру по охране местных объектов и наведению порядка внутри города — не всегда были готовы войти в состав регулярной Красной армии — силовую структуру, обязанную по приказу командования отправиться для выполнения задания в любое место, в том числе за пределы города губернии и т.д.

Уже знакомый нам особняк Лопатина (Ушинского, 4) недолго оставался свободным после роспуска Красной гвардии. Вскоре его заняли новые советские структуры. Так, в справочнике по г. Ярославлю за 1928 г. в доме №4 находились одновременно губернский комитет всероссийской коммунистической партии (большевиков) – Губком ВКП(б), городская контрольная комиссия ВКП (б), рабоче-крестьянская инспекция – РКИ (третий этаж), губисполком совета рабочих крестьянских и красноармейских депутатов, губернский комитет ВЛКСМ, первый горрайкомитет РКП (б) и т. д. Во втором доме, бывшем ресторане «Пассаж» располагался губернский коммунальный отдел.

Улица несколько потеряла свое значение как торговая. В то же время оставались лечебные заведения, но весьма специфического характера.

В плоть до конца 30–х годов партийные структуры располагались здесь, и только с постройкой нового здания обкома партии (ныне молодежная поликлиника) они были переданы другим советским структурам — суду, администрации, военным.
В настоящее время улица Ушинского постепенно приобретает вид начала XX века. Здесь расположены самые различные торговые точки — от продажи продуктов питания до товаров массового потребления и услуг.

Фотографии улицы Ушинского

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.