Памятник Ярославу Мудрому в Ярославле. В начале правления Ярослава Мудрого первое место по значимости занимали межгосударственные связи с Византийской империей, с которой Русь соединяли не только религиозные, но и политические, и культурные отношения.
Дальше →
Древнерусский женский ювелирный головной убор XI — XIII вв. Рисунки-реконструкции Олега Федорова выделяются на фоне исторических работ других художников прежде всего за счет достоверности мельчайших деталей. Реконструкции Фёдорова основаны на актуальных археологических и научных данных, многие работы созданы для крупнейших музеев в сотрудничестве с ведущими учеными и специалистами. Подборка рисунков на тему древнерусского женского ювелирного головного убора дает нам возможность...
Дальше →
Несколько странное словосочетание, но она имела место быть, и более того, не уступала по качеству зарубежным аналогам. Лишний раз я в этом убедился, распотрошив подшивки журнала «Огонек» рубежа 1940-х и 1950-х. Лучшие экземпляры я вырезал, наклею на паспарту, и опять украшу какие-нибудь стены. Предварительно, конечно, не мог не отсканировать все эти шедевры. Прошу: 1. Мороженое от Главхладопрома:
Дальше →
Ярославль, как город с бурной историей, вдобавок прекрасно сохранившийся (по крайней мере, пока), богат на исторические детали окружающего нас городского пространства. Это прекрасно. В интересном городе с индивидуальным обликом, или, как сказал в середине 19 века Аксаков, в «городе с физиономией», и живется приятно.
Дальше →
Ярославль, конечно, последние годы теряет детали с впечатляющей быстротой. Так, например, из ста деталей, описанных мной четыре года назад, около двадцати уже безвозвратно утеряны. Однако, хоть и меньшими темпами, но прибывает ими. Вот, например, любопытное крыльцо со двора Нахимсона 23/55 (у входа в комплекс «Алеша Попович»): Вход в комплекс «Алеша Попович»
Дальше →
Около года назад на аукционе купил старинный уличный фонарь, крепившийся к стене: Начало 20 века, висел на ныне снесенном доме в Ростове на Дону.
Дальше →
Некоторое время назад мне попалась потрясающая карикатура на Красный Перекоп, которая очень точно отражает не только географическую составляющую района, но и социально-экономический срез той эпохи: Это улица Стачек. Слева — клуб, справа — обезглавленная церковь Андрея Критского, где находится столовая, далее лабаз, «белый» корпус, собственно фабрика с башней, левее её корпуса и Рабочий Парк. Детали проработаны очень тщательно.
Дальше →
На улице Свободы в Ярославле обнаружилась новая деталь. Вернее, вскрылась старая. Легендарная тошниловка «Изюминка» на площади Юности, оплот русской государственности, пала под натиском новомодного западного растления. Здесь открыли очередной мажорно-нажорный ресторан «Гастроном».
Дальше →
Как-то незаметно для себя самого у меня сформировалась небольшая подборка рекламы Госстраха разных лет. Перед оформлением решил отсканить. Так-то, конечно, у меня основной вштыр идет от страхового дела в Российской Империи, а советский Госстрах на фоне всего это многообразия и великолепия кажется серой мышкой. Но это в плане страховых досок. А вот реклама Госстраха показалась мне заслуживающей внимания, по своей красочности зачастую непроигрывающая дореволюционной. «Сталинская реклама» —...
Дальше →
Я с детства испытывал трепет от географических карт. Мне вот только подсунь какое-нибудь советское «Соединенные Штаты делятся на промышленный Север, бывший рабовладельческий Юг, и развивающийся Запад» — и многочисленные ментальные оргазмы готовы. С годам страсть к картографии никуда не ушла — просто направилась в спокойное, мирное русло. Исторические карты не менее интересны — там тонны всякой информации, в теории, можно понять, как создан окружающий нас мир и без всяких там книг, просто...
Дальше →
Дорогие соотечественники. Мы вместе уже знакомились с такими важными деталями на ярославских улицах, как домовые знаки, страховые таблички, цветы, и мемориальные доски. На этот раз я поведу занудный, захватывающий монолог о такой важнейшей детали городского пространства, как урна. Урну часто недооценивают. Ей не уделяют ей должного внимания, про нее забывают, не придают значения внешнему виду, да что там говорить — в урну даже плюют! Однако, без всякого преувеличения, урна — это лицо...
Дальше →
Когда русскому монарху требовалось поднять личную самооценку, он вставал на ходули. Так делали Иван III, Василий III, Иван IV и почти все Романовы. Иван Грозный в годы юности вообще предпочитал ходули традиционному передвижению пешком либо на лошади. Летописец даже в укор Ивану Васильевичу написал: «Боярская дума просила 15-летнего великого князя отправиться с полками на татар. Выступив в поход, Иван предался всевозможным потехам. Будучи в военном лагере, он пашню пахал, сеял...
Дальше →
Царю Фёдору Алексеевичу (1661 – 1682) не повезло ни при жизни, ни после смерти: слабый, болезненный государь прожил всего 21 год, не прославил себя великими деяниями и не снискал признания потомков. К сожалению, судьба не дала ему времени раскрыть многие замечательные качества правителя и человека.
Дальше →
Стандартный взгляд на русскую средневековую кухню приводит порой к полному непониманию и стереотипному восприятию этого явления. Вот скажем, какие блюда тогда готовили? Наиболее простой ответ – жареные и вареные. Но это не совсем верно. Конечно, типовая технология приготовления мяса и рыбы преобладала. Но издавна на Руси практиковался и более сложные кулинарные способы. Как правило именно они претендуют на статус национальных, как с точки зрения технологии, так и яркости, неповторимости...
Дальше →
Современники восхваляют царя Алексея Михайловича столь велеречиво и единодушно, что поневоле начинаешь сомневаться в их искренности. Но, видимо, Алексей, прозванный «Тишайшим», похвалу действительно заслужил: ведь если дифирамбы соотечественников можно объяснить банальной лестью «царю-батюшке», то какой смысл рассыпаться в комплиментах иноземцам, многие из которых весьма критично отзывались о России?
Дальше →
Если тело может быть храмом, то храм – телом. В таком случае, его языком будет колокол – огромный, но тончайший музыкальный инструмент, обладающий неповторимым звучанием. Когда же над храмом сгущаются тучи, то колокола меняют звучание, переговариваются между собой, становятся живыми и начинают вести себя по-иному.
Дальше →
«Он Бог твой был, Россия!», — восклицал восторженный Ломоносов. «Антихрист!», — кричали старообрядцы, осеняя себя двуперстным знамением. «Первый большевик», — уверял поэт Максимилиан Волошин. И всё это о нем, Пётре I — одном из самых великих и противоречивых правителей в русской истории. На обломках старой, патриархальной Руси венценосный революционер создал новую Россию.
Дальше →
Скоро май. Значит, что-то изменится. Или не изменится ничего.
Дальше →