3 Feb 12:37 avatar

Архитектура Ярославля в XVIII веке

Дворец наместникаДворец наместника в Ярославле.

Я рославль первой половины XVIII века сохранял основные черты средневековых русских городов: живописный по внешнему виду, но тесный и скученный, с кривыми и узкими улицами, перемежавшимися пустырями, огородами и сараями. Город не имел почти никакого благоустройства: перемешанные с жилой застройкой промышленные заведения («солодовни и вары») отравляли воздух.

Вот как отмечалось в записках ярославского магистрата (орган управления городом) за 1760 год: «…всегда безмерный смрад происходит, и воздух так заражен, что близ оного дома (где помещался «завод») живущим людям не токмо на двор и на улицу выходить, но жить поблизости весьма трудно: отчасти крайняя опасность, чтобы от оного смрада через испортившийся воздух не последовало не только скоту, но и людям вредного припадка».

Всюду по городу свободно разгуливал скот, и жители, особенно дети, постоянно подвергались опасности. В частности, в журнале магистрата города Ярославля за 1739 год отмечалось, что «от свиней народу, а тем паче малым детям опасность великая есть». В городе была учреждена грозная должность надзорного за скотом, и на службу был принят одноногий капрал-инвалид Василий Шишкин. Но старый солдат не оправдал надежд «отцов» города, а скот продолжал безбоязненно слоняться по улицам и площадям.

Подобное описание полностью соответствует внешнему виду описываемой территории, где наряду с промышленными заведениями, жителями содержался в больших количествах скот, свободно разгуливающий по слободке. Деревянные сооружения, которые в основном были характерны для застройки 25 квартала, часто горели, и поэтому для уменьшения пожароопасности магистрат воспрещал топку печей летом, а в холодное время — ограничивали двумя-тремя днями в неделю. Но, несмотря на это, набат почти каждый день гремел на колокольнях, призывая ярославцев на пожары, особенно в центральной части города (междуречье Волги и Которосли). Так, например, в 1711 году пожар уничтожил почти всю деревянную центральную часть города, в т. ч. «фундированные» (основанные) в 1710 году «государевы дворы» (мануфактуры) — Суконный и Оружейный, находившиеся в непосредственной близости от исследуемого квартала.

«Великие» пожары в Ярославле, уничтожившие почти весь город, отмечены летописцами в 1221, 1501, 1536, 1568 годах, не считая большого числа менее разрушительных. В 1768 году во время своего путешествия по Волге Екатерина II высказалась о приволжских городах следующим образом: «… прекрасны по ситуации, но мерзостны по постройкам». Сопровождавший ее в поездке В. Г. Орлов (младший брат фаворита Г. Г. Орлова), восторгаясь церквями и видом Ярославля с Волги, о самом городе писал: «…строения дурны, все почти крестьянские дома, улицы тесны, вымощены досками».

Большой пожар произошел в Ярославле в 1768 году, когда выгорел ярославский Кремль, значительная часть посада и «загородья» (пригородные слободы). На следующий год, после пожара, в Ярославле был выполнен первый топографический план города, на основе которого был разработан проект его перепланировки. «Комиссия по каменному строению Петербурга и Москвы», на которую была возложена вся работа по планировке не только столичных, но и всех провинциальных городов, составила по указу Сената первый «регулярный» план города. Он был подписан возглавлявшим в это время работу комиссии архитектором Алексеем Квасовым и в том же году «конфирмован» (подписан) императрицей Екатериной II.

Рассмотрим первые официальные планы застройки Богоявленской слободы. План 1769 года сохранял все каменные постройки города, но слабо учитывал его исторически сложившуюся планировку. В частности, во-первых, территория центральной части города разбивалась на мелкие кварталы, как правило, прямоугольной формы, что нарушало структуру уже сложившихся улиц. Во-вторых, главная площадь города намечалась на юго-западе от церкви Ильи Пророка, а на ее западной стороне планировалось разместить гостиный двор, что было явно неудобно для купечества, поскольку такое расположение затрудняло подвоз товаров из-за удаленности от пристаней.

Этот проект, несмотря на «высочайшее» утверждение, вызвал недовольство у местного купечества, которое никак не могло согласиться с подобным расположением гостиного двора, и был забракован. Кроме того, он был неудачным и трудным для реализации из-за большого сноса, вызванного слабым учетом сложившейся планировочной структуры, особенно в «земляном городе» (от Медведицкого оврага до современной Первомайской улицы).

Церковь БогоявленияЦерковь Богоявления в Ярославле.

В то же время, если рассматривать «загородье» (т. е. бывшие слободы), в частности описываемый 25 квартал, то становится ясно, что план 1769 года очень бережно сохранял сложившуюся за земляным валом застройку. В частности, главная улица слободы Богоявленская сохранялась и по-прежнему начиналась от исторически сложившейся доминанты — церкви Богоявления. Рядом с ней «пробивалась» новая улица — Большая Рождественская, выходившая на церковь Рождества Богородицы, которая соседствовала с Никитской улицей (современная Салтыкова-Щедрина), направленной к одной из воротных башен (на месте современной «ротонды» гостиного двора).

За годы, прошедшие после пожара 1768 года, население города и «загородья» постепенно выстроило дома на пепелищах, соблюдая старую средневековую деревянную застройку. Эта территория по прежнему являлась типичной зоной средневековой слободы, где «дворовые места» деревянной застройки чередовались с огородами и «пустыми» землями. В целом усадебные участки были небольшими и даже мелкими, с лицевой стороной по Богоявленской улице или по узким межевым переулкам (Богоявленскому и другим).

В 1178 году Ярославль стал центром самостоятельного большого наместничества, объединившего несколько северных провинций. Первым наместником был назначен генерал-аншеф А. П. Мельгунов, обладавший большим творческим потенциалом и организаторскими способностями. Для него перепланировка города стала первоочередной задачей: необходимо было немедленно приступить к строительству каменных зданий для размещения в них новых «присутственных мест» (администраций). По настоянию А. П. Мигунова план 1769 года был заново переработан, т. к. теперь центром Ярославля должна была стать площадь административных учреждений.

План центра Ярославля 1769 годаПлан центра Ярославля 1769 года.

Можно предположить, учитывая имеющиеся материалы, что новый план разрабатывался не силами уже упоминавшейся «комиссией по строению Петербурга и Москвы», где он только рассматривался, а составлялся при участии столичного архитектора И. Старова. Правомерно также предположить, что «привязка» к местности осуществлялась при помощи губернского архитектора Э. М. Левенгагена. Этот план и был «конфирмован» (т. е. высочайше утвержден) императрицей Екатериной II в марте 1778 года.

Огромное количество древних архитектурных памятников, рассеянных по городу, дали автору плана новую оригинальную архитектурно-планировочную идею: направлять улицы так, чтобы они все начинались или заканчивались церковью или башней, дававшими улицам пространственное завершение. В то же время церкви, окруженные площадями, где до 1772 года были приходские кладбища, сделались главными узлами всей композиции плана. Он решал планировку «загородья» тем же радиально-прямоугольным приемом, как и план 1769 года.

Как у же упоминалось, в 1778 году был «высочайше утвержден» регулярный план застройки Ярославля. Он являлся прекрасным образцом русской планировочной школы XVIII века. Об этом торжественно писал, в соответствии с традициями стихосложения XVIII века, преподаватель Спасской семинарии, протоиерей Предтеченский в оде «Благоучрежденный Ярославль» (1780 г.):

Но смею ясказать, что древни обелиски,
К оторык облачным пределам столь ужблизки,
Давно б мир возносить хвалами перестал,
Когда б тот план н а миг хоть увидал,
Что в новый вид наш град преображает,
И славу тем его повсюду расширяет.


В композиционную основу плана города было заложено дальнейшее развитие системы, стихийно сложившейся в XV-XVIII веках. Главными узлами пространственно -планировочной композиции служили памятники XVII века — храмы и городские башни. В геометрическом центре посада вокруг церкви Ильи Пророка намечалась главная площадь города — Ильинская (ныне пл. Советская). От нее расходились три луча улиц к проездным башням посада: к Угличской — ул. Рождественская (ул. Нахимсона), к Власьевской — ул. Угличская (ул. Кирова) и к Семеновской — ул. Ильинская (ул. Советская). В сторону Кремля от центральной площади вела широкая Плац-парадная площадь (ныне пл. Челюскинцев). За проездными башнями вокруг культовых построек формировались три городские площади: Богоявленская, Власьевская (Волкова), Семеновская (Красная).

Система улиц регулярного плана (а их намечалось более 80), хотя и перекраивала очень решительно средневековую планировку города, все же основывалась на максимальном сохранении сложившейся структуры. Всего несколько улиц пробивалось заново по существующей застройке. Большинство же регулярных улиц пролегло по трассе старых средневековых, лишь спрямляя и расширяя их. Некоторые же улицы были и вовсе исключены из плана 1778 года, по сравнению с предыдущим — 1769 года.

В 25 квартале — это улицы Богоявленская и частично Никитская. Улица Большая Рождественская (Б. Октябрьская) соединяла две церкви — Рождественскую и Пятницы на Всполье (обе не сохранились) — и прошла по огородам древних слобод — Богоявленской, Киселюхи, Спасской. Заканчивалась граница города на западе по ломаной линии, отмеченной в натуре межой с невысоким земляным валом (сейчас здесь проходит улица Городской Вал и проспект Ленина).

Регулярным планом сохранялась почти вся каменная застройка города, лишь за ненадобностью и ветхостью разбирались глухие башни укреплений посада.

План центра Ярославля 1778 годаПлан центра Ярославля 1778 года.

В «Описании» к плану говорится: «…В земляном городе, в набережной по Волге-реке, против рубленого города и вокруг главной площади, строить домы каменные, с плошные, вышиною в шестнадцать аршин, в три этажа… В прочих кварталах земляного города строить каменные в два этажа, вышиной в десять аршин… За земляным городом…, по берегу реки Которосли, около площадей деревянные строения на каменном фундаменте… Крышу крыть на каменном — железом и черепицей…».

Проектом предусматривались и санитарно-оздоровительные мероприятия: «В городе и предместье кладбище уничтожить и назначить прис тойное мес то за городом… Под кожевенные фабрики, под бойни скотины, под сальные и прочие заводы — отвести места по течению рек ниже города, в таких местах, дабы от них в городе не происходило нечистот и дурного воздуха». Перепланировка города проводилась А. П. Мельгуновым очень энергично и целенаправленно, хотя и осторожно, на что ориентировали и указания из Петербурга: «По оному плану улицы и площади не иначе застраивать начинать, как на плане назначено, только тогда, когда старые строения, препятствующие тем линиям, в такую ветхость придут, что хозяева оных строений вновь перестраивать вознамерятся, или от пожара случайно уничтожатся, одним словом, дабы обыватели не потерпели убытка от ломки домов, к жилью годных».

Все новые постройки города возводились по специальным проектам. Для казенных зданий они разрабатывались индивидуально петербургскими либо местными архитекторами.
Частная жилая застройка выполнялась по «примерным» и «образцовым» проектам, составленным «комиссией о каменном строении». Ярославлю было рекомендовано использовать «образцовые» фасады, ранее разработанные для города Твери. Появление в Ярославле нового архитектурного стиля, а точнее, его первой стадии — раннего классицизма, в котором еще ощущалось влияние барокко, и совпало с перепланировкой города.

В распоряжение наместника имелся единственный архитектор Иван (Эван) Левенгаген, занимавший штатную должность губернского архитектора в 1777–1789 годах. Ему помогали землемеры и чиновники строевой экспедиции при Казенной палате. Как свидетельствуют сохранившиеся чертежи по отводу участков, дело это было поставлено толково и серьезно. В то же время практическое воплощение этих планов и, прежде всего, казенного строительства весьма существенно страдало от недобросовестности и отсутствия технических знаний у непосредственных исполнителей.

Регулярным планом 1778 года которосльная часть «Богоявленской слободы Загородья» отводилась под «25-й обывательский квартал» каменной застройки. Он располагался рядом с «новым звозом и мостом» через Которосль и по регламенту плана оформлял «Богоявленскую площадку», первую транспортную развязку во «2-й части Заземляного города» (1-я часть — бывший Рубленый город и посад в границах Казанской — совр. Первомайской улицы). Согласно проекту которосльной берег рассматривался как рекреационная зона с набережной, начало которой фиксировалось южной стороной квартала.

План центра Ярославля 1790 годаПлан центра Ярославля 1790 года.

По своим внешним очертаниями квартал был приближен к квадрату. Северная граница формировалась «пробивкой» новой улицы — Б. Рождественской (совр. Б. Октябрьской), а западная — спрямлением старинной улицы — Нетечи (совр. Южный переулок). Скошенные «красные линии» (то есть линии застройки фасадов) на востоке и юге соответствовали рельефу Богоявленского спуска и которосльного берега.

В соответствии с планом жилые дома выносились своими фасадами на лицевые стороны квартала и должны были строиться «по образцам». Внутриквартальная территория предполагалась под усадебные участки и хозяйственные постройки, дворы.

Как уже говорилось ранее, сроки застройки регламентом плана не оговаривались. К тому же к «обывательским кварталам» относился циркуляр генерал-губернатора А. П. Мельгунова с указанием воздержаться «от ломки домов к жилью годных и не препятствующим линиям (лицевой застройки), пока в ветхость придут и хозяева перестраивать вознамерятся или от пожара случайно уничтожатся».

И как это часто бывало в истории города, «пожар случился в 1870-го года июня седьмого дня», при котором в квартале полностью выгорела часть «старых дворов, а другие деревянные строения — с кровлями сломанными». «Непогоревшими» остались каменные погреба постройки первой половины XVIII века на северо-западе квартала (в районе современного Южного переулка), а также «каменный дом купца Василия Алексеева» дорегулярной застройки, который располагался на которосльном берегу за пределами изучаемого квартала. В связи с этим только с середины 1780-х гг. началось обустройство квартала.

Принципу «единообразия застройки» в значительной мере мешали ландшафтные особенности территории (различные уклоны участков — вплоть до 5-6 метров). Застройщиками, как правило, были местные купцы и их родственники, поэтому зачастую появлялись совместные владения.

Освоение квартала началось с отвода участков будущей застройки по Богоявленской стороне одноименной церкви и церкви Рождества Богородицы «по утрате владений», находившихся на площади до пожара 1780 года. Первым в 1786 году был возведен небольшой дом Богоявленского причта (левая сторона современного дома № 6), а вслед за ним — Рождественского причта (правая сторона современного дома № 6). Сомкнутые двухэтажные объемы были построены по достаточно широко распространенному в провинции проекту «Комиссии по строительству Петербурга и Москвы», но с использованием чисто ярославских приемов оформления фасадов посредством «выпуска» кирпича при кладке стен (тяги, лопатки, рамки наличников).

Весьма интересным для нас представляется факт, что, по сведениям Землянской Н.С, в том же квартале, по данным за 1786 год, на Которосльной набережной находились владения тогдашнего губернского архитектора И.М. Левенгагена, автора проектов многих казенных зданий, в том числе дворца наместника, ансамблей «присутственных мест» (администрации губернии) и гостиного двора (фрагмент которого сохранился до наших дней на современной ул. Нахимсона, дом 16). Это, повидимому, было не случайно, так как в непосредственной близости также на берегу Которосли находился первый дом губернатора А. П. Мельгунова (на углу современной ул. Республиканской и Которосльной набережной, на территории сквера около зданий ЯГПУ им. К. Д. Ушинского).

Однако полученный им участок так и не был обжит, поскольку в 1788 году А. П. Мельгунов скончался, и И. М. Левенгаген, как и многие другие сотрудники администрации губернатора, был вынужден подать в отставку. И к 1789 году участок числился как «пустопорожний» в усадьбе надворного советника Яшина. Достаточно обширная усадьба досталась Яшину вместе с одноэтажным домом купца Алексеева, пережившим пожар 1780 года, который использовался как жилой, а для хозяйственных нужд был сооружен протяженный каменный корпус «служб на дворе» (дворовое крыло современного дома № 24 по Которосльной наб.).

В течение 1790-х гг. практически полностью сформировалась застройка по «красной линии» Богоявленской площади. В начале этого десятилетия заканчивается строительство жилого «дома Масленникова купца Ивана Васильева» (совр. дом № 8). Как и прежний (дом № 6), он был возведен «по образцам» на южном склоне «Богоявленской площадки», где образовалась впоследствии купеческая усадьба.

В середине 1790-х гг. эта улица продолжала застраиваться «единым фасадом». Появились два двухэтажных «дома с лавками», «пробитые» сквозными арками. Построены они были на глубоких сводчатых подвалах. Эти дома принадлежали «Шапулиным купцам Андрею и Сергею Ивановым» (совр. дом № 4 — переоформлен и частично перестроен) и «Чепахиным купеческим братьям Константину, Александру и Петру» (совр. дом № 2/27 — руинирован, находится в стадии реконструкции).

Таким образом завершилось формирование восточной стороны исследуемого квартала, которая предполагалась быть главной или «парадной» для бывшей Богоявленской слободы. Но XIX век внес свои коррективы…

Автор статьи: Николай Владимирович Дутов

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.